— Мам, в следующий раз ты обязательно должна поехать с нами! Там так круто! Мы плавали с аквалангами на самое дно! Я такого никогда не видел!
Я доверяю сыну, почти во всем, но не предполагала, что это будет настолько опасное приключение. Мне конечно не удобно перед остальными, но я спрашиваю у Луки.
— Вы говорили речь о катании на яхте, а не погружении на самое дно.
— А ласты вы ему зачем дали? Чтобы по палубе шлепать?
Все засмеялись, но Данила тут же затих, когда увидел мой взгляд.
— Ласты нужны, чтобы плавать по поверхности, максимум нырнуть.
Но я не давала ему с собой акваланг. На дне холодно. Ногу могло свести. Он мог захлебнуться.
— Вам рассказать устройство акваланга? Он не мог захлебнуться.
— А если бы свело ногу? А если бы он наткнулся там на ската. А если бы…
— А произойти могло вообще, что угодно. Может быть пора перестать кормить сына титькой и начать доверять ему?
За столом воцарилось молчание.
Я продолжаю смотреть на Луку, не чувствуя возбуждения, лишь лютое желание вцепиться в его локоны Баскова и вырвать с корнем.
Какое он, да и вообще любой человек имеет право решать за меня, как мне воспитывать сына.
— А я не считаю, что кормлю сына титькой. И подобные вещи говорите своей жене, а со мной будьте добры соблюдать субординацию, если хотите, чтобы завтра у вас еще был повар.
— Вы мне угрожаете? Думаете я повара не найду?
— Если честно, мне уже плевать. Данила? Ты поел?
— Нет мам. Кстати, очень вкусно, – запихивает он два куска мяса в рот, активно жуя. Забавно, что остальные тоже активно начинают хвалить мою стряпню.
Только вот мне не смешно.
— Ты поел, пойдем прогуляемся.
-Мам, ну я устал. Можно я посижу?
— А я хочу погулять. Прямо сейчас, — смотрю как можно строже, на что он вздыхает и взглянув на Николя, встает из-за стола.
— По-моему ваш сын сказал…
— Вот именно, мистер Вулкович. Мой сын. И я сама буду решать, а вы решайте за своего. Простите, – извинилась перед остальными, которые во все глаза наблюдали за сценой. Попкорна не хватает.
Больше всего волнуюсь за жену Луки.
Мне бы не понравилось, что мой муж спорит с кем – то. Да еще в таком тоне. Как она вообще это терпит. А сам Лука. Будь это Харитон, я бы уже вылила ему в лицо вино. А даже если это потерянный брат или двойник, то и по характеру очень похожий на Харитона. По крайней мере в уверенности, что всегда и во всем прав.
— Мам, мне больно, — слышу голос Данины и понимаю, что все это время тащила его за руку.
— Прости, что – то я совсем, – прижимаю его к себе.
