Но гостей так много, а охранники так тупы, что Ильдар теряет интерес к этому гиблому делу. Зато резко поднимает глаза именно туда, где находится комната Евы. Урод нерусский. Радует, что в своем камуфляже я смогу набить ему морду.
Глава 19. Ева
Данила приносят и укладывают в кровать, тут же покидая комнату. Будь моя воля, убила бы каждого, кто к нему прикасался. Кто сделал моему мальчику больно! Будь моя воля… Самое страшное — осознавать, что сделать ничего не можешь. Именно так я чувствовала себя в этом доме, впервые попав сюда.
Особенно когда Рашид первый раз замахнулся и откинул меня на кровать. Хотел раздвинуть мне ноги, но мое тело его не прельстило, каким бы молодым оно ни было. Он фыркнул, что я самая его невыгодная покупка, и оставил меня."
"Но с того момента перед каждым мужчиной подобной национальности зародился страх, буквально паника, которая накрывала с головой, стоило ему оказаться рядом. И только однажды я этот страх поборола, ощутила прилив адреналина, стоило Рашиду занести над моим округлившимся животом нож.
Даже не знаю, как так вышло, но нож оказался в моей руке и вскоре буквально врезался в толстую рожу Рашида.
Он упал сразу, дав мне шанс поверить в его смерть и сбежать.
Но как сбежать, как освободить сына от этих людей? Надеялась на Харитона, а теперь и не знаю, что делать. Либо он шикарный актер, либо он играл со мной и притворялся нормальным.
Подтягиваю Данилу одеяло, поглаживаю по голове, чувствуя, как медленно во мне тает надежда на спасение.
Теперь он их наследник. И имя восточное. Дани. Теперь, если я с ним сбегу, они поднимут каждый куст, но отыщут нас. На меня им плевать, убьют не раздумывая, а Данила сделают себе подобным.
От тягостных мыслей отвлекает стук в дверь.
Харитон?
Пришел все объяснить?
Я тут же подскакиваю и бегу к двери, срывая с головы платок. Открываю рывком, готовая пронзить Харитона неистово злобным взглядом, но отшатываюсь. На пороге Ильдар. Он не появлялся в доме до самого обряда. Я до сих пор ощущаю стыд от того, что не смогла дать ему отпор в ресторане Синицыных.
Если бы не хозяин ресторана, не знаю, чем могло бы это закончиться. И ведь до сих пор не могу понять, что двигало мною. Страх перед ним? Страх увольнения? Стыд?
— Убирайся, — шиплю я.
— Выйди, если не хочешь, чтобы Дани нас видел. Вряд ли он будет рад узнать, что ты отборная блядь. Помнишь? — играет он бровями, а я мельком смотрю на спящего сына и силой выталкиваю Ильдара за дверь.
