Но замер на мгновение, внимательно рассматривая мое лицо.
— Дом моих предков за шлюху?
— За шлюху, которой мы оба хотим отомстить.
Рашид улыбается, кивая, словно в голове уже нарисовал себе картинку.
— А если ты ляжешь на лопатки, я заберу твой дом, а эту суку похороню заживо. Установлю туда камеру и будем с тобой смотреть, как она задыхается.
— А ты шаришь в извращениях, — смеюсь я нарочито громко, и мы пожимаем руки. Потом я обязательно ее продезинфицирую, но сейчас нужно делать вид, что я такой же, как мой отец.
Такое же ничтожество.
— Ты напоминаешь мне своего отца. Но тот был обманщиком. — Он резко дергает мою руку на себя и приближает лицо так близко, что еще немного — и поцелует. — Но если меня наебешь ты, я закопаю тебя с Эвелиной и заставлю вашего сына смотреть, как вы подыхаете.
— Не сомневаюсь.
Он резко отпускает меня, но я остаюсь до талого. Пью, лапаю танцовщиц, постоянно боковым зрением поглядывая за Евой. В какой-то момент она уходит к Данилу, который только-только очнулся. Я же остаюсь до того времени, когда Рашид напивается до такой степени, что в спальню к любовнице его уводит охрана.
— Я узнаю, что ты задумал, — появляется рядом Ильдар, а я нагло улыбаюсь и «случайно» проливаю на него вино.
— Странные вы все-таки, мусульмане. Пьете алкоголь, матерей бьете, любовниц с женами в одном доме держите, обрезание женщинам делаете. А Аллах-то все видит. Все ли вы делаете по вашему Корану?
— Ты нашего Бога не трогай. Ты о своей жизни подумай.
— У меня будет все прекрасно в тот момент, когда твоя рожа скроется с глаз и пойдет и дальше лизать зад хозяину.
Удар приходится мне в челюсть. Я не отвечаю, но башка чуть не отвернулась на сто восемьдесят градусов. Впрочем, пускай это тоже будет частью плана.
— Самое смешное то, что я сейчас ударить тебя не могу… Все-таки я гость. Но когда я с тобой разберусь, ты будешь плакать о пощаде.
— Ты ничего мне не сможешь сделать.
— Я, может, и нет. Но рассказать Рашиду, какие дела ты проворачивал за его спиной, пока он был в коме, вполне.
Я даже не удивлюсь, если именно ты был тем, кто держал его в коме.
— Ты что несешь?! — шипит он, смотрит по сторонам, а я замечаю женщину, которая очень внимательно за нами наблюдает. — Пошел вон из священного дома Аллаха.
— Да-да, уже ухожу, — иду в сторону выхода, но рядом с парапетом спрыгиваю и в кустах нахожу второй пакет с нужной одеждой.
Пока одеваюсь, смотрю сквозь ветки, как Ильдар ищет меня и спрашивает у охранников, пытаясь изобразить, как я выгляжу.
