Не потому, что не хочет! Бл***! Да у него череп с мозгами в разные стороны разъехались от ее слов, от радости, что Таня готова вернуться, закрыть этот вопрос. Но открытой-то остается другая проблема. С безопасностью. И с тем пониманием, которое сегодня накрыло с головой.
Хочет вернуть. А подставить не может.
— Танечка, свет мой ясный! — прижал к себе до боли, до невозможности сделать вдох.
Теперь его затрясло. Только не от холода.
— Я очень тебя люблю, — она так же обхватила его руками. — Не могу решить ничего.
Не могу с этим смириться… Но и без тебя — не жизнь это. С ума схожу, Виталь. И злюсь, бешусь из-за этого. Тебя мучаю, достаю придирками.
Прижалась губами к шее, поцеловала так жарко, что у него испарина на затылке выступила. В голове пусто. Зато в теле пульс по сосудам дробь отбивает. Пах горит от ее тепла, от тяжести тела Тани, такой желанной и такой ему необходимой. Соскучился дико! Она ему нужна больше всего!
Не выдержал, набросился на ее рот, начал целовать, как сумасшедший. А она ему навстречу, и смеется.
И чувствует же, знает, что уже сорвало у него тормоза. И хочет ее, и нет ограничений сейчас, не подействует на Виталю ничего, дорвался до Танюши.
— Казак! Ты меня, таки, затащил на заднее сиденье, еще при первой встрече грозился, — хохочет, и целует в ответ.
Расхохотался сам, запрокинув голову, обхватил ее плечи, опрокинул на сиденье, вдоль, навалился сверху.
— Таки затянул! — согласился, засасывая кожу на ее шее, оставляя метки, грудь ее мучил губами, заставляя Таню стонать.
— Сбылась мечта! — хохотнул.
Добрался ладонями, зудящими от необходимости в ней, в ее коже, в ее теле, забрался под форменные брюки, сжал бедра. Чтобы снова стонала от удовольствия, чтобы ей — хорошо, и улыбалась, и его от себя и на сантиметр не отпускала. Ведь уже вцепилась в плечи, царапает же, сто пудов. А ему не больно, ему до дрожи в солнечном сплетении — хорошо. И не надо ничего в жизни больше. Таня с ним, и сама этого хочет, не мучается по этому поводу.
Блин, хорошо так! Словно раньше! Свободно и просто между ними, когда нет ни претензий, ни секретов.
Один кайф и удовольствие!
И она за ним тянется. Его брюки расстегивает. Тесно им, неудобно, к большему простору привыкли. А сейчас — без разницы. Просто хотят друг друга до ломоты в костях.
Рванули друг к другу. Он погрузился в нее. Штаны у обоих на ногах, спутывают, мешают. Таня смеется и стонет одним голосом. Обхватила его голову руками, давит на затылок, ладони на его щеках.
