Вспомнилась Таня в подобной ситуации. Тоже, помнится, за Виталю цеплялась, как и Лиза сейчас за Диму. Все-таки, она оказалась куда интересней и глубже, чем он воспринимал ее раньше. И за отношение к Диме, Виталя ее оценил.
Но сейчас ему к своей женщине хотелось, и плевать на все их претензии друг к другу! Потому и не поехал к своему дому, стоящему в шестистах метрах отсюда. А снова сел в машину, и погнал через весь город, в ее долбанную клинику.
Доехал, заглушил машину. Три часа ночи… Отдохнул, по ходу. На фиг! Вытянул телефон.
Из чистого принципа. Нельзя ему в эту ветеринарку и ногой? Ок! Написала, что любит, пусть теперь сама к нему и выходит.
Набрал номер Тани.
— Да? — далеко не сразу ответила Таня.
И по ее голосу он понял, что разбудил. Блин! Такой потребностью в ней накрыло сразу. Вот просто с головой, до кома в горле. Помешанный, ей-Богу. Такая необходимость к коже прижаться, втянуть в себя ее запах, теплый и сонный, в губы поцеловать, волосы взъерошить…
— Давай, Танюш, двигай на улицу, раз мне в твою клинику и ногой ступить нельзя, — немного обиженно велел он, севшим голосом.
— Только куртку натяни, не вздумай так выскакивать! Тут промозгло, — не удержался, помнил, что болела недавно.
— Сейчас, — она не спорила.
И, кажется, удивилась. Почти недоверчиво согласилась. Появилась на пороге минуты через три, осматриваясь в потемках. Казак даже покурить не успел, толком. Один раз затянулся, выйдя из машины. Она его заметила и тут же двинулась в эту сторону.
— Виталь… — неуверенно начала Таня, кутаясь в куртку, еще на подходе.
Он не дал закончить, чтобы она там не собиралась говорить. Сгреб в охапку, бросив сигарету под ноги, и дорвался до ее рта. Начал целовать за все эти дни, как ненормальный. Она тихо застонала, ухватившись за его шею, то ли, чтобы не упасть, то ли сама не могла, хотела сильнее вцепиться. И так же сильно, безумно целовать начала.
Казака затрясло. Сдавил ее руками, как тисками, сам понимал. А иначе — не хотел и не мог… Ну не мог он без нее, блин! Не мог! Вообще.
Четыре дня, и уже дуреет.
— Любишь, значит? — даже, чтобы спросить, не смог нормально оторваться от ее губ. Будто приклеили его к ней.
— Люблю, — она и застонала, и засмеялась, и всхлипнула ему в рот. — Прости, что так по-глупому вышло. Скандал на пустом месте устроила, да? — попыталась отодвинуться, чтоб глянуть ему в глаза.
Виталя назад дернул, погрузил ладони в ее растрепанные после сна волосы, намотал на пальцы.
— Ничего, Танюш, — уткнулся носом в макушку.
