"
"— Истерить станешь? Больше чем сейчас? — Виталя глянул на нее сверху вниз и так заломил бровь, с такой дурашливостью, что саму потянуло рассмеяться.
Как когда-то, пару месяцев назад всего лишь… А кажется, полжизни прошло.
И хоть видела тени в его глазах, понимала, что и ему так же больно — ценила за это еще сильнее. Поняла вдруг, за этот день, что самое главное для нее — пусть хоть с ним все в порядке будет. Чтобы с ней рядом, и невредимый. Не хватало ее еще и на то, чтобы об остальном переживать сейчас и голову ломать.
Вцепилась в него руками, прижалась губами к шее.
— Вполне вероятно, — не разочаровала Таня его ожидания. — Стану посуду швырять, сломаю твою кофеварку… — протянула мечтательно.
— Лады, Танюш, гуляй, на все! Я к сведению принял. Предупрежден, значит, вооружен. Но, говорил же когда-то — не спугнуть меня трудностями, — подмигнул Виталя ей. Выдохнул. — Ты, главное, глупостями меньше голову себе забивай, свет мой ясный, — приказал вдруг, практически.
И впервые за вечер прижался ртом к ее губам.
Поцеловал жадно и нежно одновременно. Будто опасался чуть сильнее надавить, боль причинить, но и сдерживался кое-как. И не целовать не мог. Обхватил затылок руками, зарылся в волосы таким родным уже жестом, прикосновением.
Прошелся по ее губам, по щекам, целуя даже глаза, коротко, жарко, так, что она сразу поняла, как он скучал по ней, как нуждался хоть в таком контакте. Опять к губам вернулся. И тут замер. Вроде и целует, и не шевелится почти, просто касается. Просто дышит ею. И Таня им дышит.
Так легче, когда он рядом. Когда нет расстояния. И не надо других мыслей, кроме тепла его тела, звука его дыхания, кроме обещания, что «все будет». Все. Чтобы там она не пожелала. Знает же, что Виталя выше головы прыгнет, лишь бы это ей дать. И на душе уже не так истошно. Из-за пары предложений, что ему «как пулей в грудине, и тошно», от понимания, что и любимому не все равно. А когда на двоих это делишь — как-то легче.
Отпустил губы минут через пять. Но руки не разжал. Откинулся на спинку.
Она снова улеглась на него.
— Пошли в отделение? — предложил тихо.
— Еще чуть-чуть можно? — попросила Таня.
Ей так хорошо было с ним рядом, и погода радовала, хоть и правда, прохладно…
— Ты замерз, да? — переполошилась, ведь так и сидит с голым торсом. И пусть ей это — в кайф, ему то некомфортно, наверное. — Тогда, пошли, конечно! И кофту…
Она начала барахтаться, пытаясь стянуть с себя одежду, а ведь все еще опутана тканью, как смирительной рубашкой.
