Сел, открыл форточку, выдохнул дым. Снова затянулся. Хотела сказать, что замерзнет же, в одних брюках… Оно, конечно, первое марта на дворе, но не жара же… Однако не смогла, все еще глазами «хлопая», разглядывала стол. Она курьера заказывала, паковала все в специальные футляры. Страховала на истинную стоимость, чтобы ничего не повредилось, не дай Бог! А Виталя… вот так. Жменей. В кармане…
Тут до нее полностью дошел смысл его фразы про кофе. Да и значение факта всех этих вещей на столе. Таня подняла колени на табурет, снова натянув на них свою старую футболку.
Обхватила ледяными пальцами чашку с уютным желтым чаем.
Стало зябко.
Или это из-за открытой форточки?
— Виталь, — протянула как-то неуверенно и жалобно.
Не знала, как сказать, как заговорить… Не прогоняла же его вечером… И все же. Ничего не решили… Так непросто. Невыносимо и тяжело.
Он снова глянул на нее исподлобья. Оторвался от поисков. И взгляд, как плита, тяжелый, давящий на ее волю.
— Мы же не решили ничего. И все — на том же месте. Ничего же не поменялось…
— Разбирайся со своими тараканами сама, — прервав ее лепет, Виталий выдохнул дым в ее сторону, стряхнул пепел в тарелку.
— Я все для себя решил. Ты — моя женщина. Все. Точка. Для меня все понятно и ясно.
И тут, похоже, он, наконец-то нашел искомое, нащупав, вытащил из кармана ожерелье.
— Вот, держи, — и украшение бросил на стол около нее. — Забыла, — ухмыльнулся.
Отложил пальто прямо на пол. Вновь отпил кофе и затянулся.
А она, растерянная и сбитая с толку, не понимающая, как он может все так перекручивать и отметать существование огромных проблем, вдруг психанула.
— Я не просто так это все тебе отправила! — раздраженно огрызнулась Таня. — Виталь, ну невозможно так. Ты решил! А я? Ты понимаешь, что я не могу просто закрыть глаза…
— Очень даже могла ночью, — грубо отрезал он. — Ни одного слова против не услышал, Танечка. «Мой», даже, кричала.
Не в бровь, а в глаз. Он знал все ее слабые места. И куда бить, чтоб точнее и наверняка."
"Таня уперла локти в стол и закрыла лицо ладонями.
Что тут сказать? Да. Было. Сама кричала, что он ее, и чтоб не смел по другим женщинам шастать… И чувствовала это все.
Не зная, что ему ответить и как объяснить, Таня вместо этого скосила глаза на стол. Сделала глоток чая. Боже! Как же хорошо… И как больно. Ну как так можно одновременно?
— Я так боялась, что что-то повредится. И колье это… Страшно было, что потеряют, сломают, украдут. А ты — взял и бросил. В кармане принес…
Не с упреком, нет.
