Так ли это?
Пленники испуганно молчали, и тогда Делоннэ, ни слова не говоря, взмахнул саблей и обезглавил стоявшего поблизости толстого голландца. Труп с грохотом рухнул на палубу. Пленники в ужасе шарахнулись от него, пират же, невозмутимо спрятав саблю в ножны, прокаркал:
— Вы еще не поняли, что мне следует отвечать без промедления? Итак, повторяю вопрос: подобрали ли вы лодку с португальцем?"
"— Так точно, сэр! — ответил корабельный кок „Сирены“, высунувшись из-за спин своих товарищей.
— И где же теперь этот португалец? — осведомился Делоннэ, сверля кока мрачным взглядом своего единственного глаза.
— Он помер, сэр! — поспешно проговорил кок. — Помер и похоронен по морскому обычаю!
— А где его вещички? — продолжал спрашивать пират.
Пленники молчали, и Делоннэ схватился за рукоять сабли.
— Не знаю, сэр! — испуганно пролепетал кок. — Вроде бы у него ничего не было, а что и было, то вместе с ним сбросили в море. Но вам бы лучше спросить у того аббата, который исповедовал его перед смертью.
— Аббата? — Делоннэ удивленно оглядел пленников. — Где же этот аббат? Почему я его не вижу?
— Вот он! — выкрикнул старый Джон Метьюз и выволок аббата из его убежища. — Вот он, капитан!
— Вы думали скрыться от меня, святой отец? Разве вы не знаете, что сказано в Священном Писании: нигде не скроешься от лица Моего?! — Святой отец, благословите меня! — прокаркал Делоннэ, состроив уморительную физиономию и склонившись перед аббатом в шутовском поклоне. — Отпустите мне мои грехи, которых так много, что я и половины не упомню! Помню, на прошлой неделе я утопил трех священников и одного монаха, а месяцем раньше отрубил голову епископу…
Прочие пираты громко захохотали и подхватили за своим главарем:
— И мне, и мне отпустите грехи, святой отец!
— Негоже смеяться над святым таинством исповеди! — строго ответил аббат.
— Надо же, а я и не знал! — С этими словами Делоннэ схватил аббата за воротник, встряхнул его, как тряпичную куклу, и прорычал, бешено вращая глазом: — Что сказал тебе перед смертью португалец? Говори, святоша, или пожалеешь, что родился на свет!
— Я не могу этого сказать, — отрезал аббат.
— Тайна исповеди священна! То, что поведал мне умирающий — ведомо только мне и Господу!
— Я и есть Господь! — выкрикнул пират. — В этих морях мое слово священно! Говори, жалкий червяк, или ты позавидуешь тем, чья смерть была быстрой и легкой! — И он пнул носком сапога обезглавленное тело одной из своих жертв.
