Сейчас аббат невольно вспомнил ту старую картину, потому что рвущиеся на борт „Сирены“ пираты были удивительно похожи на обитателей ада. Злобные лица, изуродованные шрамами от пуль и сабель и в еще большей степени — следами всех существующих грехов и пороков. Здесь были представители всех племен и народов — англичане и французы, голландцы и немцы, китайцы, в разодранных халатах, с кривыми короткими мечами, и полуголые негры, вооруженные короткими копьями с широким наконечником."
"Моряки „Сирены“ как могли оборонялись от пиратов, понимая, что победа тех будет стоить им жизни или свободы.
К ним присоединились и те пассажиры, которые могли держать оружие. Однако силы были неравны. Жестокая схватка разгорелась возле бортов, затем переместилась на полубак. Гремели выстрелы пистолетов и мушкетов, раздавались крики раненых и умирающих. Вся палуба была окутана пороховым дымом, из которого проступало то одно, то другое перекошенное яростью лицо.
В самой гуще сражения аббат увидел капитана.
Тот двумя саблями отбивался от наседающих на него пиратов. Вот он вонзил саблю в грудь огромного негра, но не успел вытащить ее, как из сгустка дыма появился длинноволосый человек с черной повязкой на глазу и в упор разрядил в капитана свой пистолет.
Через несколько минут схватка закончилась.
Дым рассеялся, открыв взгляду ужасную картину.
Вся палуба была усеяна телами мертвых и тяжелораненых. Моряки и пассажиры „Сирены“ лежали вповалку с убитыми пиратами, оставшиеся в живых жалкой кучкой сгрудились на полубаке, окруженные толпой разъяренных пиратов.
Из этой толпы вышел вперед тот самый одноглазый пират, который в пылу схватки застрелил капитана. Теперь аббат из своего укрытия смог как следует его разглядеть.
Это был высокий детина лет тридцати, с длинными, черными, давно не мытыми волосами, рассыпанными по плечам, с обвислыми усами и черной шелковой повязкой на глазу. Он был в дорогом, расшитом золотом камзоле с кружевными манжетами. Однако камзол был во многих местах прострелен и разрублен саблей, манжеты же разодраны и обожжены порохом.
На боку его болталась огромная сабля в позолоченных ножнах, лицо же выражало беспощадную свирепость и звериную хитрость.
Подойдя к дрожащим от страха пленникам, пират обвел их пылающим взглядом своего единственного глаза и проговорил хриплым, каркающим голосом:
— Знаете ли вы, кто я такой?
— Ты — грязный пират! — выкрикнул молодой англичанин с кровоточащей раной на плече.
