Распахнулась огромная пасть, густо усаженная острыми зубами, перехватила антилопу поперек туловища — и через секунду огромный крокодил утащил бедное животное в воду. Остальные «бревна» тоже зашевелились, почувствовав запах крови.
— Ужас какой! — проговорила Надя, зябко передернув плечами, несмотря на изнурительную жару.
— Это не ужас, это обычная охота. В отличие от людей, звери не убивают без надобности. Но вы теперь убедились, что это не самое подходящее место для купания?
— Да уж, убедилась! — вздохнула Надя.
— Придется дальше терпеть жару…
— Можно выкупаться прямо с плота, на ходу, — предложил Патрик.
— Как-то мне не хочется. — Надя оглянулась на проплывающую мимо них отмель. Крокодилы снова замерли, неотличимые от упавших в воду деревьев.
— На середину реки они обычно не выплывают, — заверил ее англичанин."
"Ей, однако, больше не хотелось купаться.
Они плыли еще какое-то время, как вдруг англичанин насторожился.
— Надин, вы ничего не слышите?
Девушка отвлеклась от своих мыслей.
Ей действительно уже несколько минут казалось, что она слышит какой-то ровный отдаленный шум. Теперь же этот шум с каждой секундой становился все громче.
— Скорее, к берегу! — Патрик схватил свой шест, попытался оттолкнуть плот от середины реки, но в этом месте было слишком глубоко, и шест не достал до дна.
— Что это? — испуганно спросила Надя.
Ей пришлось повторить свой вопрос гораздо громче, потому что приближающийся шум уже перекрывал голоса людей.
Патрик ответил ей на незнакомом языке.
— Что вы говорите? — переспросила девушка.
— Впереди водопад! — повторил Патрик по-английски.
И тут она увидела, что впереди них река резко обрывается, и там, за этим срезом, в воздухе сверкают тысячи брызг и переливается многоцветная радуга.
— Что делать? — выкрикнула Надя, но и сама уже не услышала своего голоса.
Патрик понимал, что говорить или даже кричать бесполезно, и красноречивым жестом показал ей, чтобы она делала то же, что и он, — легла плашмя на бревна, закрыв руками голову и уцепившись за связывающие их лианы.
Она едва успела занять такое положение, как плот медлительно, неспешно подплыл к краю водопада, завис над краем на бесконечно долгое мгновение и перевалился через него.
На какое-то время (секунды? минуты? часы? — Надя не понимала, само время перестало существовать) все превратилось в грохот, сверкание ледяных брызг, бешеное кипение воды. Надя закрыла глаза, зажала уши и, как могла, держалась за лианы.
