Мои недавние помощницы по кухне столпились поблизости, насмешливо поглядывая на ильхов.
Воины молчали. Краст неторопливо опустил свою ложку в суп, проглотил. Подумал и глотнул снова. Хотелось выкрикнул, чтобы перестал надо мной издеваться и есть эту гадость, но я молчала.
— Вкусный суп, — задумчиво произнес риар. — Был. До того, как в него плеснули настойку бодрянки, которой прижигают раны. Думаю, плеснули изрядно да гнили всякой добавили.
Деревянная ложка со стуком упала на стол. Прислужницы переглянулись, воины нахмурились.
— Бодрянку в суп? Но зачем?
Краст смотрел на меня не отрываясь.
— Вещи своей девы я проверил, у нее не было бодрянки. Скажи, лирин, ты добавила в суп эту настойку?
— Я первый раз о ней слышу, — честно ответила я, удивленно глядя на риара. Он что же, мне поверил? Мне — пришлой деве? Но почему?
— Конечно, не слышала, — с превосходством пробурчал седой ильх. — Бодрянка растет лишь в наших горах. И мы не любим рассказывать своих секретов.
— Значит, ее добавили те, кто о бодрянке знает.
— Краст посмотрел в сторону притихших женщин. — А это значит, что именно они решили навредить мне и моим воинам. А вину свалить на деву, что станет моей женой, а пока почетная гостья в моем доме. — Прислужницы побледнели и вздрогнули. Глумливое выражение пропало с их лиц, похоже, кухарки не ожидали такого исхода. Краст смотрел не мигая, равнодушно. И приказ прозвучал жутко: — В море всех. Связать.
— Помилуй, риар! Сжалься!
С рыданием женщины повалились на пол, умоляя о снисхождении.
Я же в ужасе прижала к губам ладонь. В море? Это означает… смерть? Мамочки, да как же так? Вот так просто — и на смерть?!
— Нет! — не думая, я схватила Краста за руку. Риар медленно посмотрел на мои пальцы, бледные и тонкие в его шершавой и загорелой ладони. Снова в лицо. Я же лихорадочно размышляла, решая, как поступить. — Прислужницы башни принадлежат нареченной, ведь так? Прошу… разреши мне самой наказать виновных. Прошу тебя!
Кухарки начали подвывать, но я смотрела лишь в лицо Краста, уже безмолвно умоляя о снисхождении.
Отправить на смерть за испорченный суп? Да я с ума сойду, если это произойдет!
— И каково будет наказание, лирин? — Краст смотрел мне в глаза, а я все еще ощущала его горячую ладонь.
— Я сохраню их жизни.
— Твоя нареченная очень милосердна, — раздался насмешливый голос Рэма. — Только не уверен, что в Дьярвеншиле это можно считать достоинством.
Я не обратила внимания на снежного, продолжая смотреть лишь на Краста.
