Как бы мне хотелось…
Вздохнула и распахнула ресницы, которые шустрая прислужница успела чем-то смазать.
— Нельзя трогать! — строго, как взрослая, приказала Анни. И быстро намазала мне губы, мазнула мягкой тряпочкой щеки.
— Это что?
— Это для кожи! Чтобы ветер не колол! — искренне пояснила помощница, и я поняла — врет. Ну да ладно, меня не слишком волновало, что она намазала на мое лицо, важнее, что сама Анни теперь сияет от радости, как разгорающееся солнце!"
"Зеркала в комнате не было, так что оценить свой внешний вид мне не удалось.
Лишь ощупала две косы, гребнями расположившиеся с двух сторон головы и стекающие на спину. В волосы девочка вплела витые шнуры — черные и красные, я видела подобные на головах местных девиц. Что ж, надеюсь, не распугаю всех жителей Дьярвеншила!
На миг замерла у окна, снова любуясь грандиозным пейзажем. Горы, небо, море… И почудилось на миг, что я вижу «Стремительный», огибающий скалу. Но, верно, это снова расшалившееся воображение, что делать возле Дьярвеншила капитану Лерту?
Прихватив меховую накидку, я спустилась вниз, где Анни поставила завтрак: все ту же вареную рыбу, только застывшую в студне, и горячий отвар, остро пахнущий еловыми иголками и кислой ягодой.
Рыбу с содроганием отодвинула, глотнула едва сдобренный медом напиток, и поднялась.
— Я пройдусь.
Анни что-то щебетала о том, что так я никогда не наращу бока, вздыхала, не понимая, что мне не нравится в такой вкусной еде.
Но я уже вышла из башни.
Снежная крошка спиралями вилась за стенами, ветер трепал подол, норовя взметнуть его повыше и добраться до ног. Придерживая накидку, я двинулась по улочке, вертя головой. Хотя смотреть пока особо было не на что. Вокруг высились одноэтажные приземистые дома из камня, с крохотными окошками. Горбатые крыши густо устилал то ли мох, то ли какое-то вечнозеленое растение, которое лениво клевали жутковатые птицы с длинными лысыми шеями и серым оперением.
Землю между домами укрывали доски, но во многих местах они сгнили и зияли дырами. Порой попадались и двухэтажные дома, но они были скорее редкость. Улочка расширилась и вывела меня на некое подобие городской площади. В центре возвышался каменный столб, на вершине которого стояла с поднятым мечом статуя. Но кто был высечен в камне, рассмотреть не удалось — мешал медленно падающий снег, да и высоко слишком.
