— А тебе лучше спрятаться, нареченная!
— Что? — возмутилась я.
— Краст приказал найти тебя! — Рэм схватил мой локоть, не позволяя сбежать.
— Он жив! — выдохнула я. — Что с ним? Где он?
Рэм странно изменился в лице, и я снова похолодела.
— Он жив, — буркнул снежный. — Позаботься о себе, Ника, сейчас это лучшее, что ты можешь сделать, если тебе… небезразличен Краст.
Он дернул меня за руку и заколотил в дверь какого-то дома. А когда створка распахнулась, попытался втолкнуть внутрь. Но я уперлась, словно мальчик из сказки, не желающий оказаться в печи.
— Иди внутрь! — рявкнул ильх. — Ты что, не понимаешь? Рядом с йотуновыми огнями никто не может слиться с хёггом! Есть лишь один способ помочь и себе, и другим — спрятаться! Сиди здесь!
— Что с Крастом? — заорала я. Из темного нутра домишки выглянули испуганные лица и тут же скрылись.
Рэм отчетливо скрипнул зубами. А я поняла: с риаром что-то случилось. Снежный мотнул головой, показывая на скалу.
— Ты ведь не останешься? Ладно. Идем…
* * *Ветра всегда приходят не вовремя.
Так говорят в Дьярвеншиле. Ветра и беды.
А еще — незваные гости.
И кто только принес в его дом чужаков, желающих отобрать сокровище хёгга? Глупцы… Разве может дракон отдать то, что признал своим? Разве может расстаться? Потомки черного огнедышащего Лагерхёгга всегда ценили золото. Их завораживал желтый металл, дарил покой и силу, успокаивая ярость внутри. Но Краст нашел иную драгоценность… Не золото — серебро… Шелковое, нежное, такое желанное серебро…
И разве мог он отпустить свое? То, без чего невозможно представить жизнь?
Ни один хёгг не отдаст свое сокровище.
Это в крови, это сильнее человеческого разума. Спрятать… сохранить… забрать… Мое…
Мысли бились в голове, когда он слушал слова высоченной, как мужик, девы. Она вошла в его дом, словно злой ветер, принесла дурные вести. Вторая, пухлая и робкая, жалась в углу, но говорила первая. Кайла, так сказала нареченная.
— Безумный зверь… Чудовище… Поедешь с нами… Немедленно!
Ярость вскипела внутри. Забирают его Веронику? Увозят?"
"Он желал перегрызть непрошеным гостьям горло.
Но всего лишь приказал уйти. Ему нужно немного времени, и нареченная сама поймет, сама почувствует… и не оставит его — сама. Тогда он сможет объяснить. Но сейчас еще слишком рано! Для всего, а тем более — для правды…
Но ветра всегда приходят не вовремя.
И правда.
Он шел на скалу за башней, понимая, что видит Веронику в последний раз. Как только она увидит черные глаза его хёгга, он потеряет ее навсегда.
