Даже глядя на йотунов, риар не выглядел таким мрачным, как сейчас. И, к моему изумлению, потащил меня прочь от каменных стен, за которыми можно укрыться.
— Но Краст!
— Мы туда не пойдем, — выдохнул ильх, не глядя на меня. — Шевелись, лирин!
— Да я бы с удовольствием, — прошептала я. Ноги подкосились, и я как-то бочком осела на землю. Краст дернул головой, втянул воздух и вдруг замер. Развернулся ко мне, снова принюхался. И вдруг подтащил к себе и распахнул черный мех, который я старательно прижимала к телу.
— Прости. Не знаю, как так вышло…
Ильх оторвал взгляд от кровавой царапины у меня под ребрами, глянул в лицо. Глаза полыхнули такой яростью, что стало страшно.
— Я бежала… а он… зацепил! — пробормотала растерянно.
— Почему ты не сказала? — Краст быстро оглянулся. Его лицо исказилось, и стало стыдно за то, что я полезла на скалы, да еще и подставила бок под когти йотуна…
— Прости, — снова повторила я. — Я уже встаю, все в порядке, мне совсем не больно! Вот. Я уже встаю!
Это было последнее, что запомнил мой отключившийся разум.
А дальше — чернота…
Глава 21
В себя я пришла от настойчивого желания чихнуть. В нос лез запах скошенной травы и чего-то сладкого. Открыла глаза и растерянно осмотрела низкий потолок, каменную стену без окон, низкую кровать и меховую шкуру, на которой лежала. Потянулась рукой и смутилась — сверху одежды на мне не было, внизу остались вязаные колготки, под ними — шортики, которые на фьордах носят вместо нижнего белья. Поверх накинуты тонкое покрывало и мой плащ — в комнате с низким потолком не жарко.
Под грудью белеют тряпки, туго забинтовавшие ребра."
"Повернула голову и наткнулась на внимательные глаза Краста. Ильх отложил ложку, которой помешивал что-то в закопченном котелке, подошел, сел на край кровати.
— Где мы? — язык показался распухшим и слишком большим для моего рта.
Не отвечая, Краст приподнял меня и протянул глиняную плошку, наполненную ароматным варевом.
— Пей.
Я подозрительно покосилась на темную жидкость, и Краст хмыкнул.
— Да, этот настой ужасен. Но нет лучшего средства для заживления, чем бодрянка со Злой горы. Так что пей, лирин.
Я послушно склонилась и сделала глоток, ожидая худшего. Но все оказалось не так плохо, напиток напоминал теплый кофе, а пах даже приятно. Сделала несколько глотков и дышать стало легче.
— Вкусно, — отрапортовала я, а Краст изумленно поднял брови. И потрогал мой лоб.
— Верно, яд еще действует, — пробормотал он.
