Как только я оказываюсь возле листвы, кто-то хватает меня за руку.
- Тихо, не кричи, - раздаётся знакомый шёпот.
Поднимаю глаза.
Я стою в нескольких сантиметрах от...
- Алик?!
- Шшш, - парень прикладывает палец у губам. - Потише, Лана. Если нас заметят вместе, будет хреново!
Я поджимаю губы и отстраняюсь.
- Слушай, - глаза Алика с беспокойством оглядывают меня. - Я хотел перед тобой извиниться.
- Да? - я складываю руки на груди и говорю с сарказмом: - И за что же?
- Ланчик, ты сама прекрасно знаешь! - он смотрит с отчаянием.
- Сэм и Дин… они поймали меня тем вечером! Понимаешь? Я уже к тебе шёл! А тут они!
- Ты даже не представляешь, через что мне пришлось пройти... - отрешённо говорю я.
- Наверное нет, - Алик буравит меня взглядом, от которого становится не по себе. - Скажи, что я могу сделать, чтобы хотя бы сметь надеяться на твоё прощение?
Я молчу и ничего не отвечаю. Алик предал наш договор... как мне теперь ему верить?
- Они били меня, - он тоже опускает взгляд. - Я знаю, что проявил малодушие.
.. и теперь... мы оба пленники этого дома.
- Как? - вскидываю на него взгляд. - Дин же твой брат!
- Только по отцу. Мы не росли вместе... я его вообще почти не знаю, - парень хмуро смотрит в сторону. - Ладно, это всё неважно. Скажи, есть ли шанс, что ты когда-нибудь сможешь доверять мне? Как я могу быть полезным?
Смотрю на него осторожно...
В голову приходит совершенно сумасшедшая мысль. А что если...
Нет... я совсем сдурела...
Он мне даже не нравится... как мужчина.
..
Нет химии...
Но с другой стороны. Тогда я смогу избежать этого ужасного аукциона! Вдруг там меня купит какой-нибудь урод-извращенец?
- Алик, - говорю, а у самой щёки полыхают со стыда. - Ты и правда мог бы мне помочь кое в чём... В одном деле... Ты мог бы пробраться ко мне ночью? Или... давай лучше я приду к тебе? Сама...
Дин
Вот же…
Маленькая невинная дразнилка!
И…чего ей неймется?
Нет, я, конечно, понимаю, наше обращение с Ланой – полный зашквар. Но…
Она заслужила! Не хер было сбегать! И не хер быть такой…
Манящей, сладкой, сжимающей яйца в тиски.
На хрена я спросил, плохо ли мы с ней обращаемся? Это же… ежу понятно и бизону ясно.
- А ты сам как думаешь? – широко раскрывает глазки, ротик округляет, ручонками своими машет! - Вы со мной обращаетесь не просто плохо! А ужасно! Просто невыносимо!
Невыносимо!
Невыносимо то, что эта малышка еще девственница! И то, что ее девственность пока самый ценный наш трофей.
И товар.
Блядь.
