- Хорош уже маячить! И без тебя на нервяке! Сядь, чаю, что ли выпей!
- А покрепче ничего нет? - с досадой спрашиваю я, наливая себе чай.
- Какой покрепче, папаша! - осаждает меня он. - Тебе скоро первенца принесут! Ты как держать-то будешь?
От его слов поутихшее было беспокойство снова расправляет плечи.
Стараюсь дышать глубоко и часто. Прислушиваюсь к каждому шороху.
Во внезапно тишине я вдруг слышу крик.
..
Сперва кажется, что кто-то мяучит, но потом крик становится более пронзительным и сильным.
Вскакиваю и ошарашенно смотрю на Сэма.
Друг поражённо смотрит в ответ.
Через пару минут дверь операционной открывается:
- Вы можете зайти, - приглашает нас женщина врач в белой маске.
Кажется, впервые в жизни мои ноги становятся ватными.
Я иду первым, Сэм за мной.
Друг сразу проходит к Лане и встаёт возле неё на колени, беря её слабую руку. Она в сознании, даже улыбается.
- Папа, вы? - обращается ко мне медсестра.
Я машинально киваю.
- Да.
Женщина берёт из кювета свёрток в голубом одеяльце и протягивает это копошащееся существо мне.
Мои руки кажутся слишком большими и неловкими, а то, что в них оказывается - слишком маленьким.
.. почти невесомым...
Опускаю взгляд вниз и перестаю различать звуки окружающего мира.
Сердце замирает. В глазах отчего-то начинает жечь.
Первое, что бросается в глаза - это нос... просто крошечный... Глаза у сына тёмные, как и волосы.
Он внимательно смотрит на меня, а потом малюсенькие пальчики высвобождаются из-под ткани и обхватывают мой палец.
Крепко. Очень крепко.
- Дин, - тихо зовёт Лана. - Неси его сюда. Сэму тоже интересно!
- Да, бро! Дай посмотреть на мальца! Подержать дашь? - взволнованно просит Сэм.
Я оборачиваюсь и с дурацкой, абсолютно счастливой улыбкой на лице приближаюсь к ним. К моей семье.
К самым любимым людям на земле.
И теперь их стало на одного больше.
Коnец"
