- Ох, - жалобно стону я, чувствуя, как внутренние стеночки раздвигаются под его напором.
Распахиваю глаза. Вижу, как сильно затуманился взгляд Сэма. Он выглядит почти сумасшедшим!
- Я так долго хотел тебя, - отчаянно шепчет он. – Хотел трахнуть твою маленькую розовенькую киску. Но… - мужчина рвано выдыхает. – Я не буду делать этого.
Непонимание отражается на моём лице. Он совсем с ума сошёл? Что тогда, по его мнению, он делает в данный момент?
- Да, Лана, - Сэм смотрит на меня с необычной нежностью.
– Я не буду трахать тебя. Я буду тебя любить.
Не успеваю ничего ответить, когда мои губы снова ловит Дин. Сэм снова толкается в меня, и очередной стон пропадает в плену рта его друга.
Внутри живота всё вкручивается в какой-то невыносимый тугой узел. Несмотря на заверения Сэма я чувствую боль. Но теперь к ней примешиваются и другие ощущения.
Сладкие и острые, они разносятся по ошалевшему телу как маленькие разряды тока.
Сэм начинает наращивать обороты. Его член такой крупный и твёрдый, что внутри для него будто слишком мало места. Я обхватываю его так плотно, что кажется, если он войдёт ещё глубже и резче, то у меня там всё просто порвётся от натяжения!
От переизбытка новых ощущений я хватаюсь за его спину и ногтями оставляю на коже мужчины борозды.
Сама не знаю почему, но моё тело начинает потрясывать от напряжения.
Голова совершенно пустая. Все страхи и посторонние мысли покидают разум, и я просто растворяюсь в всё новых толчках.
Пальцы Сэма до боли сжимают ягодицы. Он припечатывает меня к своему пышущему жаром телу и не оставляет мне возможности двигаться.
Распластанная под ними, я чувствую, что ничего не могу контролировать и отдаюсь на милость мужчин, которые сейчас полностью владеют моим телом и удовольствием…
Сэм двигается во мне как поршень. Напряжение между нами достигает апогея.
Наши переплетённые тела искрят будто новогодняя гирлянда.
Сердце бьётся в груди как сумасшедшее! Не хватает воздуха…
Я раскрываю рот и вскрикиваю, чувствуя, как меня накрывает мощной волной экстаза.
Ничего не соображаю! Тело, живя какой-то своей, отдельной от разума жизнью, начинает извиваться, покрывается испариной…
Слышу свои дикие крики будто со стороны.
Дин что-то шепчет мне, но я, полностью потерянная в ощущениях, уже ничего не разбираю.
