- Ничего уже не будет хорошо… никогда…
Чёрт, как же мне паршиво! Паршиво понимать, что мы вот так тупо сломали её! Чувствовать себя уродом…
- Лана, милая, раздвинь ножки, я правда должен посмотреть. Если кровотечение сильное, то…
- Не надо…
- Т-с-с…- прижимаю ее к себе и… горло сводит от этой близости, дыхание перехватывает. Она такая мягкая, нежная, сладкая…
Я не выдерживаю, поворачиваю ее к себе, взяв за подбородок, провожу большим пальцем по нижней губе и… целую. Глубоко, стараясь быть предельно нежным, аккуратным.
Ласкаю ее. Стараясь сделать все, чтобы ее боль забылась.
Думать об этом страшно.
Малышка решилась на такой шаг, потому что мы ее вынудили!
Если бы мы были не такими толстокожими мудаками! Не довели бы ее до такого состояния…
Конечно, она боялась! А мы…
Знали, что с ней будет твориться и все равно…
Не верили в ее невинность, чистоту. Посчитали ее такой же тварью, какой является ее мать!
Но эта милашка, она совсем другая. Она просто ангел во плоти…
- Больно, сладкая? – отрываюсь от мягкого рта, который сводит с ума.
Не просто потому, что этот ротик такой необыкновенный, а потому, что этот ротик сейчас мне отвечал!
Она не просто принимала поцелуй! Она ласкала меня в ответ!
- Я не хочу в больницу.
- Хм… ты уверена? – голос Дина хриплый, тихий, тоже ласковый. – мне кажется, было бы лучше…
- Нет.
- Солнышко, подумай! – снова ласкаю нежную кожу ее щеки. – Мы можем пригласить доктора сюда…
- Нет я не хочу. Все хорошо. Кровь – это же нормально? Или… ее много?
- Мне кажется, все в пределах нормы… но я могу ошибаться.
– вижу как Дин гладит ее бедра, там, совсем рядом с ее сладкой дырочкой, стараясь успокоить. - Подожди, детка…"
"Он встает, идет к столу, ищет что-то, возвращается с влажными салфетками.
- Я сама, - протестует куколка, понимая, что он собирается делать.
- Сама? Ты уже сделала сама то, что не должна была делать…
- А ты хотел, чтобы это со мной сделала толпа извращенцев? – моя крошка снова всхлипывает, дергается, пытаясь выбраться из наших рук.
Я обнимаю ее за плечи, Дин держит бедра, стирая кровь…
- Я хотел доверить это Сэму, милая… - голос Динара хрипит, он становится глухим, низким…
- Почему же не доверил? – Лана дрожит, прижимаясь ко мне.
- Прости меня, крошка…
Руки Дина продвигаются выше, поглаживая нежную кожу.
- Прости нас. – вторю ему я, потому что… потому что это правда. Мы должны просить прощения!
Мы облажались очень крупно.
- Детка… - я беру ее на руки, поднимаю.
