А может это потому что Макар не видел ее лица, и она говорила как будто в пустоту. Внезапно руки, державшие ее, напряглись, и она оказалась развернута на сто восемьдесят градусов. Лицо Макара было перекошенным от боли, а глаза казались бездонными.
— Когда я нашел тебя в кафе, на окраине? — он впился в нее взглядом, казавшимся совсем безумным. — Ты из-за этого разговора ушла, ты ни с кем там не встречалась?
— Встречалась? — Эва повела плечом. — Нет, я выбралась из дома, а потом садилась на что придется, я сама не помню, как там оказалась.
Помню уже, как ты пришел.
Макар дернул ее на себя и обвил руками, она вдыхала запах его кожи, смешанный с чужим, незнакомым парфюмом, и слушала, как колотится его сердце. Или это так стучало ее собственное? Или оно у них было одно на двоих?
— Я тогда решил, что ты там с кем-то встречалась, а потом к нему ушла, — Макар продолжал говорить и тереться щекой о ее висок, — я ж чуть не свихнулся тогда, Эвочка. Чемодан с твоими вещами на свалке нашел и фотки наши… Я тебя искать начал, домой к тебе ездил, где квартиранты жили, и дядьку твоего донимал, а потом понял, что ты меня бросила и видеть не хочешь, подумал, что из-за мужика.
А это все из-за меня… — он застонал, зарываясь в ее волосы и так сдавливая затылок, что у нее слезы выступили. Или они уже давно подошли и все ждали случая, чтобы пролиться. — Ты говорила, что тебе нравился какой-то хмырь, я от ревности, думал, сдохну.
— Это ты был, Макар, — сдавленно сказала Эва, героически не давая слезам выхода, — всегда только ты.
Ты мне понравился, как только я тебя увидела в ресторане, мы с Аленой твоей там были…
— Нет, — Мак с силой прижал палец к ее губе, — не моя она. Ты моя, моя девочка, моя Эвочка…
Он снова обнял ее, пряча ее лицо на своей груди, а Эве хотелось выть от бессилия, потому что даже если бы она и поверила Макару, ничего не изменить. Она связана договором, Машка называет отцом Арсена. Если Макар узнает, что дочка его, он не отступится, и что с ним тогда сделает Ямпольский, Эве даже подумать было страшно.
Да и верить Макару не получалось, не верилось и все.
— Ты женился, — прошептала она чуть слышно, но Мак услышал.
— Женился, — прошептал в ответ, — думал, она твоя сестра, ты как-то узнаешь. Досадить тебе хотел, идиот, да? — снова он терся о нее щекой, лицом о лицо, о волосы, и она подставлялась, внутренне проваливаясь куда-то на нижние этажи. — Я правда думал, что люблю Алену, Эва, пока не потерял тебя.
