А окончательно сдался он после того, как увидел в театре беременную Эву.
Он сам не думал, что его так накроет. Она стояла в двух шагах от него, такая же худенькая и до боли близкая, до искр в глазах, до ломки в теле. Как его грудную клетку не разорвало от остановившегося дыхания, Макар сам не знал, но он не мог ни вдохнуть, ни выдохнуть, а только смотрел на небольшую выпуклость на теле Эвы. На его теле. Которое должно было принадлежать только ему, а принадлежало теперь какому-то левому мужику.
Эва смотрела испуганно — наверное, боялась, что Макар устроит прямо здесь, в фойе театра, занимательный мордобой. Но он не собирался, зачем? Если Эва сама выбрала этого мужчину, захотела от него ребенка, от Макара ведь не хотела, он точно знал. Он хорошо помнил, как она ревностно следила за графиком приема противозачаточных, у нее в телефоне даже напоминалки стояли, чтобы случайно не пропустить прием таблетки. Так кому кроме Макара стало бы легче, дай он пару раз по роже ее спутнику? Его Макар, кстати, даже рассмотреть не успел, не мог глаз от Эвы отвести и от ее живота.
Алена ночью плакала, он слышал, но делал вид, что спит, понимал, что она обиделась, но утешать сил не было. А утром зачем-то потащился к Кравченко в клинику и битый час выслушивал разъяснения гинеколога — нового, кстати, та уволилась — по срокам, циклам, овуляциям и оплодотворению, тупо вчитываясь в карточку пациентки Эвы Казариновой.
Вердикт, вынесенный докторами на основании проведенного тогда обследования, был единодушным — Эва никак не могла быть беременной от Макара. Это окончательно его добило, и Макар принял решение выбросить ее из головы, навсегда.
Заиграла мелодия вызова, на экране обозначился неизвестный номер. Взять, не взять? Поздновато для неизвестных, а потом решил все же ответить. И почувствовал, как пол ушел из-под ног.
Это была она, Эва, Макар знал, хоть поначалу ничего не мог разобрать.
Она шептала в трубку, дышала прерывисто и сипло, а он уже бежал к машине, молясь про себя, чтобы успеть и холодея, что мог сегодня взять другу машину, не Феррари. Он не понял, что с Эвой, да и расспрашивать не стал, понял, что плохо и нужна его помощь, на месте уже разберется. Забил в навигатор адрес и когда бежал по лестнице, забыв о лифте, думал что сердце о ребра разобьется к чертям.
