Мак сразу сказал, что никуда не поедет, и выслушал несколько вполне обоснованных обвинений, что они женаты уже полгода, а до сих пор так и не побывали в свадебном путешествии. Это была правда, они и после церемонии пробыли на Маврикии буквально несколько дней, и Макар настоял, чтобы они вернулись назад. А потом все время находил причины, чтобы никуда не уезжать, сам себе не желая признаваться, что все это из-за девушки, которая отказалась выйти за него замуж, оттолкнула от себя и сбежала с другим мужчиной.
Как это глупо ни выглядело, первый месяц Макар ждал, что Эва вернется. Просто позвонит или даже приедет. Сама. Окончательно протрезвев и обнаружив, что Алена основательно обосновалась в его квартире, он вежливо ее выпроводил и ждал. Снова съездил к Бессонову, просил номер телефона Эвы на случай, если она сменила, но тот молчал и отнекивался, и Макар сдался.
Алена все время маячила на горизонте, однажды Макар обнаружил, что они почти каждый день вместе обедают.
Потом начали ужинать, а однажды Алена вроде как в шутку, но с некоторой горечью озвучила, что было бы неплохо, если бы Рус и Эва узнали, как у них с Макаром все хорошо. И прямо предложила пожениться назло «бывшим».
— Ты ведь любил меня, Макар, — сказала она тихо, обводя тонким пальцем ободок бокала, — мне кажется, ты меня до сих пор любишь. Как и я тебя.
Вечер закончился в квартире Макара, точнее, в его спальне, а наутро они подали заявление.
Он подумал, что их свадьбу наверняка будут освещать все СМИ, и Эва обязательно о ней узнает. И совсем по-идиотски надеялся, в самой глубинной глубине души, что это ее хоть как-то заденет.
«Я тебя люблю», — вот, как нужно было ответить на ее вопрос, и тогда бы она не ушла. Выбросив на помойку все, что могло напомнить о нем, запихнув подаренное им кольцо за упаковку с зернами кофе, сменив номер и внеся Макара в черный список. Пусть бы осталась из жалости или чувства долга, ему не похер? Даже если это была неправда, почему он не соврал ей, идиот?
— Я тебя люблю, — однажды сказал он Эве, которая молча смотрела на него своим непонятным взглядом.
— Я тебя тоже люблю, Макар, — услышал в ответ и потянулся к лежащей рядом девушке, но только отдышавшись вспомнил, что женат, и это не Эва только что стонала под ним, а его жена. Встал и ушел в душ, смывая муторность и отвращение к самому себе.
