И фотографии, из всех остался только портрет, который она подарила Макару на день рождения. Стены квартиры без фотоколлажей казались совсем голыми, сама квартира пустой, и Макару захотелось кричать. Но он не стал кричать, слетел с лестницы и прыгнул в машину. А пока выруливал со двора, заметил возле соседнего дома страное оживление. Точнее, не возле дома, а возле мусорного бака.
Там стоял раскрытый чемодан, Мак сразу его узнал, он купил его недавно для Эвы, когда запланировал поездку, объемный, винного цвета, Эве он очень понравился.
Вокруг чемодана толпились девушки, женщины разных возрастов. Макар как зомби подошел ближе.
— Что вы… — он не мог говорить, в горле сдавило, Мак несколько раз с шумом сглотнул. — Что вы делаете?
— Нам разрешили, — вскинулась одна, в руках у нее было платье, особенно любимое Макаром, он купил его Эве для одной из вечеринок в загородном комплексе.
Она была так соблазнительна в этом платье, что Макар держался с трудом, но все равно его хватило лишь на половину вечера.
Дальше Мак снял номер в отеле, платье снимать не стал, и так любил Эву в ту ночь, что при одном воспоминании даже сейчас мигом сбилось дыхание. И теперь здоровенная деваха прикладывала это платье к себе.
— Ой, это ты, что ли? — кивнула она ему на мусорный бак.
Макар проследил взглядом и оцепенел. Оттуда смотрел… он сам. Много разных Макаров улыбались, хмурились, щурились, смеялись из мусорного бака прямо ему в лицо. Макар сам, Макар с Эвой, счастливые и обнимающиеся.
Ему нравились эти коллажи, Эвочка была очень талантливым фотографом.
— Видать, неслабо ты ее допек, — деваха говорила насмешливо, но смотрела с сочувствием, остальные женщины тоже уставились на него с интересом.
— Спички есть? — спросил он хмуро, кто-то тут же сунул в руку зажигалку, а Макар потянул за краешек самого нижнего коллажа.
Вскоре от фотографий осталась небольшая горстка пепла, а от их краткосрочной любви не осталось вообще ничего, кроме воспоминаний.
***Макар вернулся в квартиру. Телефон, деньги и ключи лежали на месте, и ему стало так тоскливо, хоть садись и вой как волк. Он понятия не имел, куда могла податься Эва, у той кроме Бессоновых, в столице никого и не было, разве что еще рыжая Ирка. Внезапно Мак подумал, что в последнее время совсем перестал интересоваться, как живет Эва, с кем общается — знал, что она живет с ним и общается с его друзьями, и этого было вполне достаточно.
