Вот был бы номер, если бы меня этим самым взрывом бы и шандарахнуло!
Снова запрыгиваю на броню и, держа пистолет наготове, заглядываю в люк.
М-м-да… стрелять тут уже не в кого. Не повезло немцу.
Протискиваюсь внутрь и спихиваю изодранное осколками тело вниз, на пол боевого отделения.
Быстро оглядываюсь, вроде бы взрыв ничего капитально не перекорежил. Понятное дело, что рация и подобные прибамбасы вышли из строя однозначно, но, надеюсь, пулемет и пушка еще в рабочем состоянии?
Провернув башню, приникаю к прицелу.
Люк, к слову, задраил, не хочу повторения чужими руками собственных выходок. Мало ли какой недобитый немец из кустов выползет? Да хоть тот же санитар… зря я его не добил, откровенно говоря. Это он когда с бинтом в руках – санитар, а с винтовкой или гранатой? Вполне себе обычный солдат.
Танк стоит косо, и в прицел я вижу только левый фланг наступающей немецкой цепи. Дальше пушка задирается в небо, и стрелять из нее бессмысленно. Центр и правый фланг для меня недосягаемы.
Ладно, хоть какие-то плюсы есть.
А пушка тут малокалиберная, автоматическая, я (еще у немцев будучи) такую видел. Не стрелял, но запомнил, как они там с ней управляются, – наука нехитрая. Надеюсь, что зарядить смогу.
Чуть довернуть маховик… Блин, не этот!
Вот, теперь гораздо лучше.
Жаль, что мне не досталось гаубицы, это из нее одним снарядом можно роту положить. Говорят, были такие случаи.
А здесь – двадцать миллиметров. И все пироги. Одно радует – стреляет она часто и снарядов тут – не как в гаубице, не один.
Очередь!
Ударило по ушам, и в башне завоняло порохом.
Мимо…
Поправочка.
Еще раз!
Опять туда же… у них что, прицел сбит?
«А кто в башню гранату подкинул?» – ехидно вопрошает внутренний голос.
Перезарядка.
Снова поправка.
Ду-дух!
Уже интереснее, чуть довернем…
Ду-ду-дух!
Совсем другие пляски, всегда бы так!
Высаживаю в цепь остатки снарядов.
Перезарядка…
* * *– Выпьешь, Максим? – опускается рядом ротный.
Молча киваю. Он сует мне полупустую флягу.
– Не увлекайся слишком, еще кто-то из начальства приехать может.
Делаю глоток и возвращаю старшему лейтенанту фляжку. Да он, похоже, и сам к ней уже приложился…
Рота ударила немцам во фланг, и уцелевшие фрицы оттянулись куда-то в сторону. Укатил и Т-3, его подбить так и не удалось. Заговоренный он, что ли?
Впрочем, нам теперь было не до него.
Во взводе только убитыми я потерял шесть человек. Да пятерых ранило. И с кем теперь прикажете воевать?
Да, погибли трое пулеметчиков – из приданных сил.
