Интересно, они взрыв слышали? Скорее всего… и что из того?
Устроят прочесывание?
Щас… устроил тут один такой… где народ-то найдут? Там экипажа всего три-четыре человека, да и не заточены они под пехотный бой, все больше под броней сидят…
Однако же из этого совсем не следует, что надо переть на звук очертя голову. Чего-чего, а причесать из пулемета подозрительные кустики – ума большого не требуется. Особенно если этот самый пулемет под рукой.
А на танке их аж две штуки есть!
Поэтому снова забираю в сторону, напрямки не бегу.
Да и вообще не бегу, в таких делах лучше поосторожничать лишний раз.
Вот и башня покосившаяся из-за кустов выглянула. Отчего покосившаяся? Так танк боком на холмик въехал, пушка вообще куда-то в землю уставилась. Отлично, стало быть, спаренный пулемет не опасен, да и курсовой тоже – тот вообще в другую сторону смотрит. Ну, во всяком случае, должен.
Не вижу немцев, но, по звукам судя, да и вообще, по логике вещей, они где-то около танка копошатся. Есть там охранение или нет, проверять мне совсем неохота.
Нервные тут все, стрелять будут на каждый шорох.
Но некоторые преимущества у меня есть – я немцев слышу, а они меня нет.
Вот и отправляется первая моя граната точнехонько на звук ударов. Вторую, уже немецкую, кидаю с расчетом того, что упадет она по другую сторону танка, авось и там кого-нибудь прихлопнет. Надо отметить, что на этой и оставшейся у меня немецких «толкушках» были пришпандорены осколочные рубашки от наших гранат. Так что разлет осколков там должен быть… весьма удовлетворительный.
Кстати, когда я в первый раз такой вот выверт у немцев увидел, то изрядно их смекалке подивился. У них-то гранаты больше фугасного действия (я «толкушки» М24 имею в виду), и вот как они из этого положения вышли! Мастера, нечего сказать!
Вот теперь ихние придумки против них самих и оборотились…
Глухо бумкают разрывы, с визгом пролетают над головою осколки, и следом за этим на пригорочек вскакиваю и я. Винтовка на изготовку, могу стрелять!
Только вот не в кого.
Привалившись боком к борту танка, сидит на земле немец-танкист.
Комбез у него весь изодран – осколки постарались? Второй уткнулся лицом в землю – и из-под головы у него растекается по истоптанной земле темно-багровая лужица.
Все, что ли?
Хренак!
И вылетает из моих рук верная «светка», бухается прикладом о землю. Не прицелом хоть – уже хорошо!
Впрочем, мне тотчас же стало не до винтовки – затыльник приклада немецкого карабина просвистел в паре сантиметров мимо моего носа.
