А чем, кстати, эти люди вооружены?
Так… автомат Калашникова, калибр семь и шестьдесят два – теперь я это оружие вспомнил. Равно как и все с ним связанное.
– И що ж мы тут, люди добрые, бачимо?
Еще один персонаж. Наголо бритый и длинноусый – прямо-таки опереточный запорожец! Этот сидит на обыкновенной табуретке и вертит в руках какие-то документы.
Вот он раскрывает один из них – знакомого вида красную книжицу.
– Филенко Александр Николаевич. Год рождения – 1992-й, Москва. Прописан там же, Открытое шоссе, дом… Был прописан!
И он бросает паспорт себе под ноги.
– Гарипов Руслан Магомедович. Год рождения – 1981-й, село Шатой… Прописан там же, ну, это и без паспорта понять можно.
И эта книжица летит на землю.
А в руках уже паспорт несколько иного обличья.
– Охримчук Мыкола Станиславович. Год рождения – 1984-й, Луганск. Прописан… угу, понятно.
Этот паспорт он на землю не бросает и продолжает вертеть в руках.
– Ишь ты – Мыкола! Шо ж ты, украинец, вместе с москалем и чеченом вместе делаешь? Га? Куды ж вы москаля того тащили?
– Ранен он, – негромко отвечает стоящий слева парень.
Ничего типично украинского (как это принято изображать в книгах и в кино) в нем нет.
– Так и що? Ранен – подохнет, туда и дорога ему. Ты-то что с ними в одной компании потерял?
– К врачу его нужно…
– Будет ему врач!
Стоящие полукругом вооруженные парни ржут.
– О себе подумай! Пока есть чем думать!
– И что я должен думать?
Усатый усмехается. Ему явно весело, он прямо-таки упивается своей властью.
– Глупый, да? У тебя, хлопче, есть один выход. Подсказать?
Охримчук молчит.
– Так вот! Хочешь жить – докажи, что ты истинный патриот!
– Как доказать?
– Мы тоби веревку дадим. Ну и поможем, само собой. Подвесишь на воротах этих двоих – оставим жизнь. И к себе возьмем. Не сразу, понятно, да и оружия пока не дадим. Но жить будешь. Ну?!
Парень мотает головой:
– Ни! Не можно это – то мои браты!
– Москаль да чечен – давно тоби братьями стали? Они браты – а мы тогда хто?
– Фашисты вы… – глухо отвечает Охримчук.
И только сейчас я замечаю на рукавах всех вооруженных повязки со странным изображением. На черно-красном фоне стилизованная свастика. Ну, не совсем свастика, но очень уж похоже… Такие татуировки были на воевавших в Чечне наемниках. Против нас воевавших, само собой разумеется. Только накалывали их на коже, и красно-черного фона там не имелось.
– От так? – неожиданно спокойно произносит главарь.
