– Добре… Гнат!
– Тут я, пан сотник!
Сотник? Где это в армии такие звания есть? Или тут тоже сплошь реконструкторы подобрались? Ну, тогда они изображают что-то совсем непотребное…
– Пошукай в дому, – кивает в мою сторону бритоголовый. – Там я малость гвоздей бачив, сотку. Вот сюда их и тащи. Да молоток не забудь! Мы сейчас тут барельеф делать станем – аккурат на том заборчике! Развесим цих гавриков так, чтобы они друг другу в гляделки пялились – нехай так-то и висят, пока не сдохнут! Олекса!
– Тут я, пан сотник!
– Дуй к Семену! У него камера хорошая есть, я вчерась бачив.
Нехай он сюда ее тащит – снимем ролик!
Со щелчком встает на место последний пазл. Свастики, распятие, слова Охримчука – это нацисты!"
"Да, я понимаю все, что они говорят. И? Немцев я тоже понимал, очень, кстати, неплохо. Даже разговаривал. А теперь, стало быть, фашисты говорят по-украински? Ну и что с того? Они стали белыми и пушистыми?
Не заметно.
Распять раненого?
Перед глазами встают распятый на кресте солдат в Чечне, распятый пленный на кресте на Волховском фронте.
В одном месте это сделали боевики, в другом – немцы. И что – между этими случаями есть какая-то разница?
Нет.
И те фашисты – и другие.
И эти.
Все. Вопросов больше нет.
Отступаю в сторону, прячась в стенной нише, за печью. Если Гнат пойдет прямо, он будет ко мне левым боком. Свернет – спиной.
Кинжал сам собой прыгает в руку.
Топот ног, злодей направо свернул. Отчего злодей? А кем его еще называть прикажете? Помогаешь негодяю творить зло – сам такой.
Пара шагов, и моя рука ложится на рот Гната, лишая того возможности заорать. А кинжал мягко входит ему в печень – этот удар у меня хорошо поставлен.
Дрыгнулся мужик, изогнулся… но поздно…
Один готов.
Делаю несколько шагов в комнату с оружием. Минутка-другая у меня еще есть.
Пистолет – на место, патрон дослать, кобуру расстегнуть.
Проверяю пулемет – вроде бы все в порядке. Не самый, конечно, айс стрелять из него сейчас, мало ли сколько народу вокруг шастает? И что это за народ… тоже неизвестно.
Снова к выходу – опять осторожно выглядываем во двор. А там уже кипит «работа». К рукам двоих ребят – Охримчука и Филенко – уже привязали длинные доски. Это чтобы они руки в стороны расставленными держали и не особо мешались при распятии. Сейчас большая часть гопы навалилась на чечена, оказавшегося неслабым таким бойцом – отмахивался он отчаянно и парочке человек подвесить успел основательно.
