– Но… Он ведь и раньше…
– Там был такой взрыв… За километр с людей пилотки посносило.
Нина стиснула кулачки и прижала к груди руки.
– И что же теперь?
Дронов облизал пересохшие внезапно губы. Не первый день на войне, столько уже всякого повидал, но в такие вот моменты он как-то терялся.
– Формально – он пропал без вести. Но все понимают, что выжить при таком взрыве невозможно. Он признан погибшим. И награжден орденом, посмертно.
Девушка молчала.
– Я знаю, что он всегда вас выделял среди прочих. Максим был скрытным человеком, но мне кажется, что он вас любил.
Ведь это так?
– Да… Я тоже…
– Знаю. Не удивляйтесь, мне по должности положено многое знать. И еще… вас ведь скоро должны комиссовать?
– А вы откуда?! – вспыхнула Нина. – Ну да…
– Возьмите. – Подполковник протянул ей красную коробочку. – Это его орден. Ну, тот, которым его наградили. И две медали – разведчики сдают их перед выходом, такие правила. Формально вы ведь не женаты, но начальник штаба армии приказал сделать исключение.
Пусть ваш ребенок сможет увидеть подтверждение того, что его отец был не совсем обычным человеком…
* * *«А я вот щас какому-нибудь дяде… Вот просто ни за что – сугреву ради!»
Это Дольский?
Ну да… вроде бы он.
Ох, я этому дяде и врежу! Чтобы не бросал куда ни попадя всякое железо! Как еще ребра все не поломал?
Ворча под нос, пытаюсь выбраться из кучи каких-то железяк. Зрение понемногу фокусируется, и я вижу свет! Опа, так это что ж такое получается – взрывом весь погреб раскурочило? Ну и ну – неслабо же приложило!
Стоп.
Неслабо?
Это взрывом-то нескольких снарядохранилищ? Да тут не то что погреб – холм приличных размеров срыло бы до основания!
Сажусь на деревянный пол и осматриваюсь.
Нет, взрыв был и здесь – одну стену развалило до половины, а в воздухе еще ощущается кислый запах взрывчатки. Однако на взрыв артсклада это походит весьма слабо – не те последствия.
Да и не погреб тут – обычный дом. Я бы даже сказал, более чем обычный – он современный! Ибо ничем иным объяснить наличие разбитого телевизора я просто не могу.
Кстати говоря, мне знакомо это понятие – плазменный телевизор. И вот та хреновина на полу – разбитая микроволновая печь.
Интересно… а ведь раньше (когда?) я этого не знал!
Гул в ушах тоже понемногу стихает. Опираюсь руками об пол и приподнимаюсь. Ноги слушаются плохо, меня «штормит» и качает.
Пулемет…
Вот он, на полу лежит. И лента вставлена в приемник.
Ощупываю себя – пистолет тоже на месте.
