— Но я не уверен и в том, что ваши так называемые «обдуманные действия» не ухудшат ситуацию.
— Мы в этом тоже не уверены. Но предпочитаем действие бездействию.
— Иногда действие хуже бездействия.
Акула вертел головой, словно отслеживая прыжки мячика для пинг-понга. Крестная опустила очки на кончик носа и пронзила Ральфа учительским взглядом.
— Вы считаете, что выпускнику будет нанесен такой уж сильный вред тем, что для него выпуск состоится несколькими днями ранее?
— Смотря какому выпускнику, — сказал Ральф и осекся, поняв, что угодил в приготовленную для него ловушку.
— То есть… — ноздри Крестной хищно дрогнули. — вы считаете, что кому-то это нанесет вред, а кому-то нет?
— Можно сказать и так.
— А вы не находите, что именно личность, настолько не приспособленная к жизни вне Дома, что ей может повредить выпуск, что именно подобная личность опасна для окружающих?
Ральф промолчал.
Акула ухмылялся. Ящер старался не встречаться с Ральфом взглядом. Крестная потянулась через стол и положила ладонь ему на руку.
— Не будет никакого голосования, — сказала она твердо. — Мы доверимся вашему решению. Вы сами выберете того, кто наиболее опасен. Только вы — их воспитатель — знаете их настолько хорошо. И ваш долг, по возможности, оградить их от беды.
В тот вечер Ральф попытался напиться. Он пил в одиночестве, запершись у себя в кабинете, и почти добился поставленной цели, но в какой-то момент опьянение ускользнуло, оставив его с головной болью, в отвратительном настроении."
"Решение уйти далось не в пример легче.
Собирая вещи, печатая заявление, он ощущал растерянность от того, что все произошло слишком внезапно, но в то же время, знал, что поступает правильно. Единственно возможным в подобной ситуации образом. После разговора с Крестной ощущение собственной правоты исчезло. В глубине души Ральф понимал, что его согласие с планами Акулы и Крестной — капитуляция. Нельзя предавать одного, чтобы защитить многих.
Его мучило возложенное на него право выбора, и то, что он уже выбрал.
Он не сомневался в том, что Слепой опасен, и еще более опасен станет в момент выпуска, но не сомневался и в том, что удаление его из Дома только ухудшит ситуацию. Кому-то это выйдет боком (он догадывался, кому), и этот кто-то, уж конечно, не был Крестной. Может, поэтому она и старалась его удержать. Им нужен козел отпущения. Ральф годился на эту роль.
— Козел, — шепнул он сам себе. — Ты пригодишься им в роли козла, дружище… или барана. Глупого жертвенного барашка.
