— Тогда ты наверняка заметил, что с этим решением я не спорил. Оно мне не нравится, но вполне может сработать.
— Ага! — воскликнул Акула. — Тебе не понравилось, что ты не включен в число посвященных, так?
— Не так. Точная дата меня не интересует. Тем более что вычислить ее будет несложно.
— Тогда чем, собственно, вам не понравилось это решение? — поинтересовалась Крестная.
— Жестокостью.
Его удивило негодование, отразившееся на лице Крестной.
— Жестокостью? — переспросила она, и голос ее дрогнул от сдерживаемых эмоций.
— По-вашему, это более жестоко, чем то, что произошло семь лет назад?
— Нет. Поэтому я и не стал спорить.
Крестная смотрела на него, поджав губы. Не в первый раз Ральфу показалось, что она играет. В данный момент изображалось негодование, которого она не испытывала. Он не понимал, зачем ей это нужно, как не понимал, зачем она пришла уговаривать его остаться, сделав все возможное, чтобы он ушел. Он не понимал настолько многого из того, что делала эта женщина, что это уже начинало его утомлять.
Акула с Ящером так увлеклись происходящим, что позабыли про свой кофе. Выражениями лиц они напоминали двух престарелых Логов. То же откровенное, беспардонное любопытство.
— Первое предложение — это обман, — сказал Ральф. — А второе — насилие. Насилия над своими подопечными я не потерплю.
Акула шумно выдохнул.
— Нельзя ли не так категорично? У меня от твоих выражений зубы начинают болеть.
На лице Крестной застыла смесь отвращения и усталости.
«А она краснеет от шеи, — подумал Ральф.
— И это ее сильно старит. Чего она добивается? Власти? Главенствующего положения? Там, где скоро не над кем будет главенствовать? Или настолько боится выпуска, что действительно ищет выход из ситуации, а методы, которыми она при этом действует, просто свойство ее натуры?» Он не верил в это. Не верил в ее страх, во внезапно возникшее желание поверховодить и меньше всего в то, что она просто самозабвенно выполняет распоряжения директора. Крестная не была ни пуглива, ни услужлива, ни глупа, и то, что он не понимал ее мотивов, делало его уязвимым.
Он не знал, с чем борется.
— Итак, — сказала Крестная, — нам остается положиться на вас. Если вы уверены в том, что ни один из ваших подопечных не представляет угрозы для остальных в момент выпуска, мы постараемся проникнуться вашей убежденностью и не станем принимать никаких дополнительных мер.
— Я вовсе не испытываю такой уверенности, — сказал Ральф.
— Я так и предполагала.
