— Пока я ее держу! Слышишь?
Я встаю и как лунатик иду к люку, где меня дожидается нелепо одетый Горбач. Дожидается, свесив вниз босые ноги и болтая ими в воздухе.
— Ну что, спускаемся? — спрашивает он, вскакивая. Достает из кармана веревку и пропускает ее сквозь ременные петли у меня на джинсах. — Это на всякий случай. Вдруг не удержу.
Бреду по коридору, тупо уставившись перед собой. Что-то мешает идти. Сообразив, что именно, я останавливаюсь, и тут же в меня врезается запыхавшийся Горбач.
— Эй, Сфинкс, я тебе кричу-кричу, ты что, не слышишь? Так и намерен гулять на поводке? — он освобождает меня от страховочной веревки, сматывает ее и прячет в карман.
— Что случилось?
— Ничего. Задумался.
— Ну ты и задумался! Ладно, я — обратно. Надо спустить Лорда, пока его не сожрали. Кажется, эта Химера немного не в себе. Лучше не оставлять их наедине.
Он исчезает, а я иду дальше, до самой нашей спальни, зайдя в которую, сажусь на пол перед дверью и гляжу, как Толстый странствует под кроватью, гудя и собирая пыль.
Я смотрю на него так долго, что он успевает пересечь подкроватное пространство, выползти на середину комнаты, опрокинуть стул и попробовать на вкус все, что с него упало.
Потом возвращаются Лорд с Горбачом.
Горбач успевает как раз вовремя, чтобы вытащить из пасти Толстого чей-то носок. Лорд бросает на стол полотенце и сообщает, что в Доме отключили холодную воду.
— Зачем ты это делал? — спрашивает он меня. — Зачем тебе понадобилась ее исповедь?
— Кажется, это и меня касается, — говорю я.
— Не пойму пока, каким образом, но это имеет ко мне какое-то отношение. И мне это не нравится.
Лорд пристраивается на краю кровати, стягивая через голову цветастый балахон.
— Плюнь, — предлагает он. — Забудь. Тошнотворная история.
— Он не может, — говорит Горбач. — Не знаю, о чем вы, но Сфинкс не успокоится. По глазам видно.
Нанетта пробует спикировать ему на голову, оскальзывается на каске и, оскорбленная до глубины души, плюхается на пол.
— Как ты это делаешь? — спрашивает Лорд.
— Мне казалось, она вот-вот скажет все, что ты хочешь знать.
Я закрываю глаза.
— Это было летом, — говорю я.
Химера об этом не сказала, но я догадался. Почему мне не следует знать, кто это был? Потому что он тоже боится меня? Я ведь почти поймал его. Теперь я угадаю и не заглядывая в глаза Химере…
— Пойду, поищу Слепого, — встаю.
— Погоди. Я с тобой, — Лорд вываливает из ящика шкафа ворох рубашек. — Только переоденусь. Не понимаю, почему для тебя это так важно.
