— С твоей задницей, — немедленно следует ответ. — Не суй нос не в свои дела, ясно?
— Ясно.
Кофе нам достается по полпорции на двоих. Химера злорадно вручает Лорду пластиковый стаканчик с кофе на донышке и говорит, что уступает нам свою долю. Мы делаем по два глотка, после чего стаканчик демонстративно комкается и выбрасывается.
Золотоголовый раздражен, хотя по нему этого не видно. Ложится, облокотившись на рюкзак, и строит предположения.
— Ясно, она здесь не потому, что с кем-то поссорилась, — говорит он задумчиво.
— Такая скорее разнесет своим обидчикам черепа, чем станет из-за ссоры отсиживаться на чердаке.
— Не забудь про платье, — напоминаю я. — Может, у нее здесь свидание? Тогда понятно, почему нас так мило встретили.
— Свидание? В этом случае кто-то очень не торопится на него прибыть, — Лорд кивает на бутылки возле телевизора. — Я бы сказал, он запаздывает на пару дней.
Химера сидит, окаменев. Стиснув темные по сравнению с лицом руки на коленях. Нам с Лордом не обязательно переглядываться, чтобы продолжать игру.
Мы слишком часто играли в покер в паре.
— Не пойму, как она сюда влезла в этом платье, — продолжает Лорд. — Оно совсем не годится для восхождений.
О не годящихся для восхождений ногах он не упоминает, и это правильно.
— Прошла через крышу, — вступаю я. — Через второй чердак. Туда ведет простая лестница, а ключ можно как-нибудь раздобыть. Если очень нужно…
— Может, она от чего-то прячется?
— В этом платье?
— Может, у нее не было времени переодеться?
— Хочешь сказать, это ее повседневный наряд?
— Кто-то ей носит еду.
— Это точно.
— Кто-то из девушек в курсе…
— Можно спросить у них.
— Например, у Рыжей…
— Хватит! — визжит Химера, заткнув уши. — Прекратите сию же минуту!
Мы прекращаем. И молча ждем.
— Вы еще хуже, чем я думала, — говорит она растерянно. — Вы — полное дерьмо. Неужели нельзя оставить человека в покое?
В голосе жалобные нотки. Для Химеры это полное поражение, и меня не удивляет, что она вдруг разражается слезами, но Лорд потрясен, полон раскаяния и готов немедленно сдаться.
Я качаю головой, он отворачивается со страдальческим видом.
Химера ничего не замечает. Она утопает в слезах. Зеленая тушь оказалась водостойкой, не течет и даже не размазывается, но на Химеру и без того больно смотреть.
— Что случилось? — спрашиваю я. Так мягко, что сам пугаюсь своего голоса.
Химера вытирает нос.
— Ладно, — говорит она с отвращением. — Я расскажу. Вы ведь не отстанете.
Она отворачивается.
