Кузнечик заглянул в пакет с кассетами, потом посмотрел на Волка.
— Ладно, пошли, — Волк встал с пола. — Поддержим собственнические инстинкты Вонючки. Чует мое сердце, после сегодняшнего митинга его перекрестят.
— В крокодила? — предположил Кузнечик.
— Крокодил не подойдет. Крокодилы нажрутся — и спят себе, как убитые. А от него слишком много шуму. Не похоже, чтобы он когда-нибудь спал. Или наедался.
Кузнечик спрятал кассеты в тумбочку. Подальше от Сиамцев. Слепой остался лежать.
— Успехов вам, — сказал он лениво.
— Нам придется кричать? — спросил Кузнечик.
— Сообразно обстановке. Посмотрим и решим. Может, и не придется.
Волк пропустил его вперед и вышел следом.
Коридор был почти пуст, но в дальнем его конце, у дверей учительской, толпился народ. Они направились туда. Яркие майки и куртки на спинах старших скрывали место действия не хуже забора. Вонючку видно не было, но было очень слышно. Жестяной грохот и крики «Долой произвол!» раскатывались по всему коридору.
Чем ближе подходили Кузнечик с Волком, тем громче становился шум. Старшие не стояли на месте. Некоторые уходили, смеясь, но вместо них тут же подходили другие. Когда от группы старших отъехал колясник Улисс с брюзгливым лицом, Кузнечик с Волком быстро протиснулись на его место. Так им стало кое-что видно.
В тонких руках Чумных Дохляков покачивались транспаранты. Фокусник стоял, выпучив глаза и стиснув зубы, и держал свой транспарант выше всех. Свекольного цвета Вонючка, увешанный значками, потрясал «посылками — хозяину!».
Половинка простыни свисала с ручки так, что разобрать написанное было невозможно, и он просто размахивал ею как флагом. Сиамцы с застывшими лицами яростно барабанили в салатницу и в капкан. Слон с восторгом глядел на происходящее.
Вонючка монотонно завывал:
— Долой произвол! Долой воспитательское самоуправство! Долой!..
— Долой! — хором подхватывали остальные на выдохе.
Слон слабо подвывал. Красавица прятался в рядах колясников, пригибая голову, чтобы не бросаться в глаза.
Хламовные стояли тут же полукругом, раскачиваясь в такт жестяной дроби.
Старшие смеялись. Кузнечику показалось, что кричащих намного больше, чем должно было быть. Потом он с удивлением понял, что Хламовные тоже кричат.
— Долой учителей! — визжал Плакса.
— Мир во всем мире! — не к месту заходился Зануда.
Крючок размахивал костылем и требовал:
— Пространство — калекам!
Но Вонючка заглушал всех.
