Распластавшийся над водой ветер доносил сюда запахи жаркого и пряностей, от которых моментально вспомнилось, что единственной едой за прошедшие сутки были два пачки печенья и баночка йогурта.
Аглая сглотнула голодные слюнки. Когда придется перекусить в следующий раз? С трудом оторвав взгляд от колеса, она сердито развернулась спиной к реке и постаралась переключить мысли с еды на что-нибудь более возвышенное. Например, подумать о том, что в нескольких километрах от нее лежит Париж. Тот самый, про который Илья Эренбург писал: «увидеть Париж и умереть».
А перед этим стоит найти улицу с домом Варвары Юрьевны и взглянуть на него хотя бы одним глазом. Но поесть все равно надо. Она высыпала на ладонь кучку мелочи, выбрала монетку в один цент и зашвырнула ее в водопад, чтобы вернуться на это место еще раз.
«Загляни в ресторанчик, – побуждая к действию, горячо нашептывал внутренний голос, – посмотри одним глазком, за спрос не бьют. Вдруг там продаются дешевые булочки или свежий хлеб».
Заманчивые запахи из ресторанчика привлекали, и она пошла за ними, как овечка за дудочкой пастушка.
Спешить не имело смысла. Скользнув между машинами на стоянке, она оценила себя в боковое зеркальце и пригладила волосы. За время путешествия юбка внизу ободралась бахромой, и Аглая подумала, что со стороны выглядит солидной клошаркой с изрядным опытом бродяжничества. Вещей нет, денег нет, дома нет. Мобильный телефон и тот отсутствует.
На небольшой площадке в основном стояли грузовики и фургончики, но было и несколько дорогих легковушек.
Из «ауди» выпорхнула девушка с бритой головой, а в «пежо» приехал толстый мужчина в бусах и с круглой серьгой в ухе. Когда через двор пробежала девчушка с охапкой багетов, которые она несла как дрова, Аглая поняла, что в кусочке булки ей не откажут.
От приятного, уютного местечка и надежды на обед настроение резко поползло вверх. Мирная тишина располагала к покою, и не хотелось думать о том, что негде ночевать и некуда преклонить голову. Пусть будет что будет, как говорится: на кого Бог пошлет.
Вечерело, и над входом в шале загорелись несколько фонарей, выполненных в виде керосиновых ламп. Открывались и закрывались двери. Рядом с Аглаей остановилась машина, выпустив стройного молодого мужчину в черных джинсах и полосатой рубахе. Стильные очки придавали ему вид молодого профессора. Мельком глянув в ее сторону, он вошел в шале уверенной походкой завсегдатая, и Аглае на миг стало обидно, что она не принадлежит к его миру.
