Долго спать было некогда, поэтому месье Бернар просыпался в пять часов утра и, лежа в постели, некоторое время анализировал состояние застарелого радикулита, а потом медленно, с опаской опускал на коврик сначала правую ногу, потом левую. Несмотря на потрясения и экономические кризисы, месье Бернар строго придерживался очередности вставания и изменил режиму лишь однажды, когда сообразил, что накануне не напомнил зеленщику про оливки.
Сегодняшний утренний ритуал прошел без эксцессов, поэтому настроение месье Бернара было созвучно жареной баранине с тушеной фасолью и крестьянскому луковому супу.
Он знал, что к полудню на стоянке около ресторанчика не останется свободных мест, а помощница – местная девчонка Изабелл – собьется с ног. Настенный телевизор в кухне месье Бернара всегда работал, и, когда он услышал про остров Лампедуза, рука с ножом застыла в воздухе. Захлебываясь от возбуждения, корреспондент CNN показывал лодки, заполненные беженцами, которые едва ли не ежеминутно причаливают к каменистому берегу.
Камера выхватывала скопление лиц, тел, плачущих детей, женщин, с ног до головы укутанных в черные платки.
Вытерев о полотенце указательный палец, месье Бернар нажал кнопку пульта и прибавил громкости. Теперь камера скользила по узким городским улочкам, застроенным белыми домиками. Не отрывая взгляд от экрана, месье Бернар начал чистить хрустящие бомбочки сладкого перца.
Тысячу лет назад, когда на голове еще вились кудри, а во рту не лязгала вставная челюсть, он обучался на Лампедузе секретам итальянской кухни у сеньора Моретти.
Руки месье Бернара уложили перцы на противень и взяли бутыль оливкового масла.
От мысли, что некоторые повара заменяют оливковое масло подсолнечным, месье Бернара пробила холодная дрожь.
Да, Лампедуза…
Месье Бернар закатил глаза, припомнив дочку сеньора Моретти, увы, помолвленную с местным рыбаком – неотесанным, но красивым, как античный бог.
Задумавшись, он едва не пережарил лук, а его надо томить до золотистого цвета, потом прикрикнул на лентяя Вивьена, чтобы тот не клевал носом за чисткой картофеля.
«Надеюсь, бедолаг догадались покормить», – пробормотал месье Бернар, когда на экране снова замелькали беженцы.
* * *До поворота на парижскую трассу Аглае предстояло пройти пару километров вдоль реки с желтоватой мутью воды.
Обочины узкой дороги тонули в пыли и в песке. Раскидистые деревья у самого берега обросли чертополохом так густо, что подойти к воде не представлялось возможным.
