– Светлана Михайловна!
– Светлана Михайловна ушла, – сказал вдруг над ухом спокойный мужской голос.
– Как ушла?
Обернувшись, Аглая встретила взгляд шоколадных глаз, которые смотрели на нее с затаенной усмешкой.
* * *– Светлана Михайловна ушла гулять с собакой. Я только что с ней поздоровался.
Глядя на нее, молодой мужчина с аккуратной русой бородкой едва сдерживал смех. Сбросив со лба прядку спутанных волос, Аглая поняла, что выглядит дико: глаза безумные, волосы как мочалка из морозилки, из расстегнутой куртки виднеется ворот толстовки, второпях надетой наизнанку.
Его неуместная веселость вызвала у нее гнев. Быстрым движением запахнув куртку, она сердито выпалила:
– Вы, наверно, обознались. Светлана Михайловна звонила мне, плакала и просила о помощи.
– Ах, это… – мужчина переждал, пока Аглая несколько раз яростно нажмет кнопку звонка и примирительным тоном сообщил: – Кажется, я должен вас просветить, что наша дражайшая Светлана Михайловна частенько устраивает подобные шоу. Поводы, знаете, самые разнообразные.
Например, буквально вчера у Светланы Михайловны рвало кошку, а на прошлой неделе ей показалось, что соседи сверху подбросили на балкон дохлую крысу.
– Она что, сумасшедшая? – севшим голосом спросила Аглая.
– Ну, не знаю, я не психиатр, – сказал мужчина. – Может быть, просто мнительная. Мы, соседи, уже привыкли и не реагируем. Значит, теперь она взялась за сотрудников детского сада. Я ведь не ошибаюсь? Вы, наверно, воспитательница?
– Воспитательница. И что? Как бы то ни было, человек звал на помощь, и надо до конца выяснить, в чем дело.
Не собираясь сдаваться так быстро, Аглая еще раз позвонила в дверь, теперь уже из чистого упрямства. Кроме того, мужчина стоял как приклеенный и не собирался уходить, а она не была расположена ставить себя в глупое положение.
Двумя пальцами он отнял ее руку от звонка, но не отпустил, а крепко взял за запястье:
– Знаете, что мы сделаем?
– Мы? – удивленно переспросила Аглая.
– Ну да, мы. Я же не оставлю вас стоять на лестнице с обледеневшими волосами.
Кроме того, здесь дует. – Они одновременно посмотрели на окно с перекошенной рамой, откуда нещадно си-фонило. – Мы сейчас пойдем ко мне, попьем чаю, и вы услышите, как вернется Светлана Михайловна. Меня, кстати, зовут Евгений Борисович.
– А я – Аглая Леонидовна, – понижая тональность разговора, ответила Аглая.
Она была точно такой, как описывала эта старая курица Светлана Михайловна: красивая и рыжая, с бровями вразлет над глазами цвета весны.
