Варварина нога инстинктивно дернулась, чтобы нажать на тормоз. Перекликая друг друга, слева и справа нетерпеливо засигналили машины. Набрав скорость, машина вырулила на шоссе с плотным движением в несколько рядов, как в обычном европейском городе. Новых автомобилей было, пожалуй, не меньше, чем в Париже. Подобно ветряным мельницам, вдоль дороги вращались огромные пестрые баннеры, призывавшие купить, вложить или выиграть.
Варвара отвернулась к окну и стала смотреть на хоровод московских улиц, освещенных желтыми бликами фонарей на серой сетке дождя.
«Москва, я в Москве», – думала Варвара, пытаясь соединить в одно целое слова с чувствами, но перед глазами плыл чужой город, душа которого по-прежнему оставалась для нее закрыта семью печатями.
Такси остановилось около тяжелого здания в четыре этажа, с колоннами по центру.
– Гостиница «Советская», – объявил шофер, не скрывая неприязни в голосе, – с вас двести долларов.
– Сколько? – не поверила своим ушам Варвара.
Во Франции такси тоже отличались дороговизной, но за такую сумму можно было доехать от Парижа до Люксембурга.
Шофер с вызовом поднял голову:
– Двести долларов, можно в евро.
В поисках счетчика, Варвара скользнула глазами по приборной доске, обнаружив под лобовым стеклом только открытую пачку сигарет. Шофер нетерпеливо забарабанил пальцами по рулю, давая понять, что очень торопится.
Евро только входили в оборот, и нужные купюры отыскались не сразу.
– Вот, возьмите.
Он принял плату, всем своим видом выражая презрение, а когда Варвара шла к двери, невнятно пробормотал вослед о какой-то колбасной эмиграции.
О чем идет речь, Варвара не представляла."
"Хмурый администратор за стойкой долго нажимал на клавиши компьютера, несколько раз переспрашивая фамилию и искал номер брони. Варвара твердила как попугай:
– Да, заказано. Да, позавчера. Да, на три дня.
Стук ключей о стойку показался ей звуком отпираемых дверей темницы.
В своем номере Варвара оказалась измученная физически и морально. Она понимала, что сейчас ее обида на Москву сродни разочарованию ребенка, чей сказочный замок оказался грубой картонной поделкой, и ей страстно хотелось найти плечо, в которое тянет уткнуться и забыть свои горести.
* * *С раннего утра Варвара птицей кружила улицами, знакомыми ей по письмам Ладынина: беломраморная, эклектичная Ильинка сливалась с яркой, как детский рисунок, Варваркой, Красная площадь была густо посолена толпами туристов, а около ГУМа гудел пчелиный рой покупателей.
