– Ты же меня знаешь!
* * *За неделю дежурства возле госпитальной ограды Таня досконально изучила каждую трещинку на древней каменной кладке и пересчитала все ступеньки крутого спуска с холма к Влтаве. Судя по виду, кладка была сложена в незапамятные времена и помнила еще стук копыт латных всадников под монотонное пение монахинь из бывшего здесь монастыря. Тянуло привалиться ухом к камням и попытаться расслышать замкнутые внутри отзвуки пролетевших веков.
Трогая разогретые солнцем валуны, Таня представляла, как взмокшие от натуги каменотесы катили тяжелую ношу вверх на гору.
Наверное, тогда было так же жарко, как и сейчас.
Повезло, что удалось снять комнату неподалеку, а особенно удачно получилось, что хозяева согласились взять оплату французскими франками, пусть и по повышенной цене. Хозяйка сказала, что сама поменяет валюту на черном рынке. Сговорчивость пани Марии избавила Таню от необходимости отлучаться, потому что ее постоянно преследовал страх снова потерять своего Юру. Она даже спала урывками, с трудом подавляя порыв ночью вскочить, одеться и бежать к воротам госпиталя, куда ей не было хода.
Ослушаться полковника медицинской службы она не могла, поэтому бешено завидовала всем, чья нога переступала заветную черту чугунных ворот, по большей части распахнутых настежь. Счастливые – они могли в любую минуту зайти в палату номер восемь и увидеть того, кто принадлежал ей и только ей. Меряя шагами мостовую, Таня загадывала: «Если пройду десять раз до поворота и обратно, увижу Юру».
Потом к десяти разам прибавлялось двадцать, затем тридцать, сорок, пятьдесят. Она сбивалась со счета и начинала снова выдумывать себе задание, позволявшее вытеснить из головы тревожные мысли.
На территорию госпиталя проезжали грузовики, пробегали медсестры, по парку гуляли выздоравливающие, а Юры все не было.
Таня остановилась под сенью большого платана и обтерла о подол потные руки. Солнце стояло в зените, давая совсем мало тени. Раскаленный ветер тоже не приносил прохлады, дымно и жарко пыша в лицо запахами недавней войны.
Очень хотелось пить. Мечтая о паре глотков прохлады, она облизала пересохшие губы.
– Таня? Неужели это вы? – быстрый французский говорок с вязким английским акцентом прозвучал неожиданно.
Высокий мужчина в форме британских ВВС, широко улыбаясь, шел навстречу. На плоском лице с голубоватыми глазами цвета талой воды выделялся узкий, породистый нос, подчеркивающий остроту чисто выбритого подбородка.
