Параллельно им раскуривают кальян.
Мое лицо вспыхивает обидой.
Отлично. Значит мне положено плести венки, а вам…
– Васенька… А сходишь еще за чем-то? – Спрашиваю у подруги, не испытывая угрызений совести за то, что прослушала последние несколько минут ее рассказа.
– Схожу, конечно. Мясо или рыбу брать?
– Мясо. – Произношу как-то даже кровожадно, следя, как на чужой стол опускается огромное блюдо с разнообразными мясными деликатесами.
Вася уходит, а я запрокидываю голову и смотрю в небо, чтобы не на них.
По хорошему, нужно уйти и не теребить себе душу.
Дальше, думаю, будет только хуже. К Петру на колени заберется какая-то фифа. Они будут лизаться. Я буду думать, как закончат вечер. Ревновать и страдать.
А еще меня будет злить невозможность отмахнуться от очередных слов Темирова. Все вокруг ведут себя развязно и только я должна то права свои отстаивать, то за поведением следить. Какое ему вообще до меня дел...
Так и не додумав, вскрикиваю от неожиданности, потому что на место Васи с разбегу запрыгивает человек.
Не успеваю вскочить, потому что меня обнимает Жора. От него сильно пахнет алкоголем. Я давлю в грудь, он тянет ближе. Глаза – пьяные и счастливые.
– Ты дурак?
– Влюбленный, Еленика. В тебя-а-а-а.
Раньше я отреагировала бы злостью, сейчас просто фыркаю и закатываю глаза.
Бью по ладони, которая пытается задрать платье и погладить по голому бедру. Стараюсь вывернуться, но он держит.
– Ты такая красивая сегодня… – Блуждает пьяным взглядом по моему лицу. Сегодня вызывает не чистое раздражение, как обычно, а даже легкое сожаление.
Может он правда влюблен? Просто выражать свои чувство адекватна не умеет? Только я же в него – совсем нет. – Глаза накрасила?
– Я часто крашу глаза.
– И губы такие… Яркие…
Он смотрит на них и облизывает свои. Но я не хочу.
– Жор, прекрати. – Давлю в грудь парня настойчивей. Он снова пытается меня облапать, а еще поцеловать.
Не оставляет мне выхода. Я прижимаюсь к его боку и больно щипаю. По-настоящему больно. Не отпускаю сразу, а держу.
Он вскрикивает от неожиданности и выгибается.
– Вот ты зараза! – Обвиняет пораженно. Мне отчего-то в ответ хочется смеяться.
Сталкиваю парня с пуфа и дразню, высунув кончик языка. Невпопад вспоминаю чужую фразу и не могу отделаться от желания ее озвучить:
– Я гречанка, Георгиос. Ко мне нельзя без спросу, понимаешь?
Он злится. Сжимает губы и смотрит прямо, потирая бок.
– Петь-то будешь?
Мотаю головой.
За спиной уже зажжена главная сцена.
