Мои руки сосредоточено складывают бинты, откручивают баночки и так далее по списку.
— Ян, посмотри на меня…
Глава 10
БОГДАНМаксу звонят, и он спешно выходит из палаты, а я кошусь в сторону выхода. Ну какого? Не дай бог ее пойдет искать, тогда уж очко на глобус натяну и скажу, что так и было. Бесит, аж руки трусятся. Внутри все под прессом скукоживается, а руки раздуваются от неконтролируемой злости.
А еще не могу не думать о том, что Яночку поцеловал. Нагло. Борзо. Но такой я от этого раздутый довольный перец, что словами не передать.
Я горю, горю! Сейчас нахер всю больницу подожгу синим пламенем! Такая же она сладкая девочка, просто аааааааааа.
Эмоции скачут на лице, и я сам подпрыгиваю на ровном месте.
— Успокойся, это же Мекс, не тронет он твою Золушку, — Вал хрипло посмеивается, подозрительно меня осматривая.
Еще не хватало, чтобы он ее трогал! Съезжаю пальцами по груди в том месте, где чешется. Сука. Бесит это состояние беспомощности!
Сейчас бы встать и выйти отсюда, на свидание пригласить свою девочку, обозначить ориентиры, которые меня дезориентируют.
Похер уже. Главное, что вставляет меня рядом с ней не по-детски.
— Попробовал бы тронуть. Пиздык котенку.
— Буйный ты какой-то, может тебе успокоительных подавать? — Клим пытается шутить, но я его взглядом к стене пригвождаю. Ибо нехер.
Когда мы о его девочке шутили, чуть без зубов не остались. Больше не шутим.
— После тебя выпью.
По чуток сходим в рабочее русло, узнаю, что группу наркош все-таки взяли в полном составе, даже тех, кто оставил мне прекрасный подарок в груди, нашли и сдавили как следует яйца.
От дядьки я, конечно, это уже слышал, но парни с чувством и с толком вещают.
Интереснее выходит.
Я бы даже сказал, что с огоньком! Лыба растягивается сильнее, я уже погружаюсь в то, что мне знакомо и начинаю скучать по рабочим будням. Мне их не достает. Другие что? Может и рады в больничку слечь, лишь бы от работы отдохнуть, но не я.
— Молодцы, парни. Ну я тут пару дней и на кислород, — с завистью чешу, чуть ли не сгорбившись от разочарования.
С детства не люблю болеть.
— Какой пару дней? До конца месяца точно лежать еще, — док врывается со своими нравоучениями. Кривлюсь, слегка закатывая глаза.
— Док, ты нудный.
— Ты вообще соображаешь? У тебя пулевое, кровь переливали, легкое пробито, совсем, что ли?
Да-да, а еще мне нельзя быть пациентом моего Облачка, у нее ебучие принципы. И мне в принципе должно быть насрать, но я не хочу ломать.
