И мне отчего-то так больно думать, что в сердце у Дамира живет кто-то еще.
- Люблю, - не отрицает он. - До сих пор. Это важно для тебя?
Прикрываю глаза, смаргивая слезы. Ну, вот что я за дурочка? Конечно, у такого мужчины, как Асадов, есть другие женщины. Наверняка более роскошные и красивые. Он ведь не сказал, что любит, что хочет долгих отношений со всеми вытекающими. Он же просто купил меня!
- Прости, я не должна была спрашивать. Давай я накрою на стол.
Мне кажется, что Дамир вот-вот начнет меня успокаивать, и даже хочу этого.
Но он вместо этого отходит в сторону, дает мне место для маневра и молча наблюдает за моими действиями.
Я суечусь, пытаюсь этим как-то прикрыть свою нервозность. Но все время то что-то роняю, то перекладываю тарелки с вилками. В итоге, неудачно развернувшись, больно задеваю бедром угол стола. Вскрикиваю и тут же оказываюсь в кольце мужских рук.
- Лера… - вздыхает он. - Это что, ревность?
- Нет, конечно. У меня и права-то такого нет, - шмыгаю носом, уткнувшись взглядом в пол и потирая ушибленное место.
- Почему тогда не спросишь, кто она?
- Любимая женщина, - невесело отвечаю за него. - Я не идиотка, Дамир. Могу сложить два и два.
Когда в ответ слышу мягкий смех, это оказывается очень обидно. Крепко зажмурившись, пережидаю ту волну боли, что прокатывается по мне. Боже. почему же мне так плохо? Я ведь должна все понимать.
- Малика - моя младшая сестра, - говорит он спустя, кажется, целую вечность.
- Сестра? - ошарашенно переспрашиваю, не удержавшись, поднимаю голову и сталкиваюсь с мрачным взглядом.
- Да. Она погибла совсем юной."
"- Прости… Боже, Дамир, прости, - шепчу, видя как его глаза наполняются болью. Уверена, этот мужчина любил ее очень сильно. Даже в скупых, коротких словах это чувствуется. - Я такая дура…
- Нет, ты права. Мы должны узнать друг друга. И она - мое прошлое. И будущее в том числе.
- Будущее?
- Ее убийца все еще жив и ходит на свободе. А я собираюсь это изменить, - теперь его голос звучит жестко и бескомпромиссно. - Так что ты ошиблась - я не хороший человек, Лера.
И не стремлюсь им быть. Моя жизнь посвящена мести. От и до.
Его признание выбивает меня из колеи окончательно. Я как будто на горках прокатилась.
- Вы были с ней близки?
- Да. Ей даже семнадцати не было, когда ее зверски убили, - лязгает он, при этом в голосе резонирует такая боль, что я ее чувствую как свою. - Она…
Сейчас Дамир похож на раненого хищника, которого опасно трогать. Но я просто не могу остаться в стороне.
