В преддверии будущего увольнения мне на редкость весело и легко, что еще раз подтверждает правильность принятого решения.
— Да черт с ней. Ладно, пошла я. Не поминай лихом.
— Отделай его, как бог черепаху, если начнет залупаться.
— Отделаю, — подмигиваю я. — Можешь даже не сомневаться.
___
— Здравствуйте еще раз, — подчеркнуто вежливо объявляю я, переступая порог стариковского кабинета. — Немногим меня опередили. Тоже имею к вам…
— Сядь, — грубо перебивает Погорельцев, ткнув взглядом в пустующий стул. Его лицо ничуть не изменилось с того момента, как мы столкнулись на крыльце.
Такое же злое и перекошенное.
— Пожалуйста, не нужно разговаривать со мной таким тоном. — Сцепив зубы, я решаю во что бы то ни стало не позволить ему вывести себя из равновесия. Лучшее орудие против чужой агрессии – не терять контроля. Так брызжущий слюной собеседник в конечном итоге ощутит себя идиотом.
Однако в случае с Виктором мое отстраненное спокойствие имеет обратный эффект. Побагровев до оттенка перезрелого баклажана, он сжимает кулаки и громко рявкает:
— Это ты мне будешь указывать, каким тоном разговаривать, мелкая шпионка?! Скажи спасибо, что тебя из кабинета прямиком в отдел ФСБ не отвезли.
Поясницу окатывает ледяным. Я пока не успеваю понять, что конкретно возымело такой эффект: явная угроза в его голосе, неприкрытая грубость или упоминание ФСБ.
— Я не собираюсь…
— Сядь, я сказал! Я все голову ломал, как так вышло, что ни журналист, ни бывший сотрудник Юсупова на выставке не появились.
Ну ладно кто-то один… А сегодня все наконец встало на свои места… — глаза старика наливаются настоящей ненавистью. — Это все ты, маленькая сучка… Шпионила за мной и сливала информацию своему великовозрастному хахалю…
Меня начинает трясти. Никто за всю мою жизнь ни разу так со мной не разговаривал. Ни родители, ни сестра, ни гопники во дворе… И даже Камиль, пытавшийся поставить меня на место во время той незабываемой поездки в лифте. Никто из них не опускался до унизительных обзывательств.
Кем Погорельцев себя возомнил?!
— Какого хрена вы так со мной разговариваете?! — ору я, наплевав на все разом. — Я за вами никогда не шпионила… Много чести! А моя личная жизнь вас никак не касается. Этот пункт разве есть в договоре о найме? Разумеется, нет! Ибо вы уж точно не господь и бог – указывать сотрудникам, с кем им встречаться! На этом бессмысленный разговор предлагаю закончить…— Развернувшись на пятках, я пулей лечу к выходу. — И кстати, я увольняюсь.