Когда она наконец остановилась и повернулась к нему лицом, то обратила внимание, что он скрестил на груди руки, явно гордый собой, и закрыл за ними дверь.
В околичностях не было нужды.
— Зачем вы приехали?
Она провела рукой по мягкой обивке софы, чтобы только не смотреть на него. А этот запах… эта сводящая с ума комбинация мыла и одеколона! О, почему от него не несет конским потом, или перегаром, или чем-нибудь подобным?
— Мне больше не позволено навещать своего друга? — голос герцога Торнбери прозвучал абсолютно обыденно, словно он и не пытался уязвить ее перед лордом Ситоном.
— После вчерашнего вечера… — начала Джессика, но вдруг закашлялась и замолчала.
Нет, лучше не напоминать про вчерашний вечер. Это опасная территория.
Тряхнув головой, Джессика начала заново, все так же поглаживая обивку софы:
— Я ожидаю, что лорд Ситон сегодня сделает мне предложение, и я собираюсь дать согласие. Он уже поговорил с Джастином.
— Как долго он уже здесь?
Джессика пожала плечами. Разве это важно?
— Наверное, часа два.
— Что-то он не торопится. Вы действительно уверены, что он сделает предложение?
Почему ей показалось, что ей нужна защита?
— Он дважды приглашал меня прогуляться в саду вдвоем, — заявила Джессика, высоко задрав нос.
«Вот! Пусть убедится».
Эйден приподнял темную бровь.
— И отчего вы не пошли?
Хотелось бы ей самой знать…
— Это не ваше дело! — отрезала Джессика, оставляя в покое софу и складывая руки на груди.
— Правда? — протянул Эйден.
Она была сыта по горло этими расспросами.
— Зачем вы здесь? — вскинув подбородок, спросила она прямо.
— Что, если я попрошу разрешения ухаживать за вами?
Он сказал это так просто, так обыденно, что Джессика почти поверила в серьезность этого заявления, хотя и испытала шок.
— Вы сошли с ума?
Эйден отошел к камину и, запустив руку в волосы, повернулся к ней.
— Нет, я вполне серьезен… мне кажется.
— Вам кажется? — она уперлась кулаками в бедра и покачала головой. — Нет, вы не хотите ухаживать за мной.
Он пожал плечами.
— Нам это противопоказано?
— Мы не подходим друг другу, — заговорила она громче.
— А Ситон что, подходит? — скептически заявил Эйден.
Ее лицо осталось безучастным.
— Он соответствует моим требованиям.
Сделав шаг в сторону Джессики, Эйден, прищурившись, посмотрел на нее.
— Опять эти ваши проклятые требования! А как насчет чувств?
Девушка резко отвернулась, словно ее ударили по щеке. О каких чувствах он говорит? Она чувствовала себя сбитой с толку, вне себя от злости.
