— Просто эта ночь особенная, — сказала я.
Он схватил меня за руку, удерживая.
— Жасмин, — сказал он серьезно, — шутки закончились. Во время выступления думай о том, как сегодня ночью я возьму тебя.
Я согласилась.
— Да. Сегодня все случится.
Он отпустил меня, и я вернулась на лед. Зазвучала музыка. Выступление началось.
Но я знала: когда оно закончится, мы поедем к нему.
Там Давид Басманов и возьмет мое тело, а когда в блаженстве прикроет глаза — всего лишь на секунду — я не упущу этот миг.
И непременно заберу его жизнь.
Да, мой нежный убийца. Этой ночью со всем будет покончено."
"*Тодес — элемент в парном фигурном катании, при исполнении которого спортсменка двигается по спиралеобразной траектории вокруг партнёра; death spiral, «спираль смерти».
Глава 16
Тяжелое дыхание. Мое. Его. И полная тишина.
После выступления горела грудная клетка, и я едва стояла на ногах.
Тогда и зазвучали аплодисменты.
— Браво! — крикнул Давид.
Давид Басманов был в своем безумии.
Я это поняла по тому, как он смотрел на меня.
Как не сводил с меня своего сумасшедшего взгляда.
О, да. Безумие Давида Басманова зародилось этой ночью, когда я исполняла спираль смерти на холодном безжизненном льду.
— Браво! — повторил он.
Он аплодировал мне. Будто гордился своей девочкой.
Я стиснула зубы и улыбнулась ему — даже искренне.
Когда я смогла сесть и отдышаться, Веретянов сказал:
— Вы сумасшедшая, Жасмин.
— Да, вашей ученицей мне не стать, — согласилась я.
— Вы бы могли стать лучшей из моих учениц! — воскликнул он.
Я подняла взгляд и усмехнулась:
— Извините, мне это больше не интересно.
Я обошла Давида, игнорируя его восхищенный взгляд, и ушла переодеваться.
Но в один миг замерла.
Они говорили обо мне:
— Не слушайте ее, — велел Давид, — она будет заниматься и дальше. Слово даю.
* * *Я поежилась. На улице было холодно, а жар тела после тодеса не спадал. Адреналин бурлил в крови по сей час.
Когда мы шли к машине, Давид неожиданно прижал меня к себе. Я тихо вскрикнула.
— Девочка, ты просто охрененная находка.
Такая интересная.
Я покорно приняла его поцелуй в щеку, чуть отклонившись.
— Поедем домой? Я замерзла.
Он подержал меня еще немного и кивнул.
Всю дорогу до машины Давид крепко держал мою ладонь и о чем-то думал. А когда наконец усадил на пассажирское, то склонился ко мне и сказал:
— Ты должна вернуться на лед.
— Поздно, Давид, — я улыбнулась, — планы на жизнь изменились.
— Поздно, когда человека нет. А ты есть. Не перечь мне, Жас.
