Бешеный, бешеный взгляд!
— Я не собираюсь уходить. Будешь прогонять — не уйду.
— Вот это и странно, Жасмин. Так сильно нужны деньги?
Я промолчала."
"А затем он отпустил меня. Ушло давление между бедер, я перестала бояться вторжения.
— Я не отберу то, что тебе заплатили за ночь со мной. За деньги можешь не переживать. А теперь пошла вон, Жасмин. Ты не готова ко взрослым играм.
В противовес своим словам он все еще гладил меня — ягодицы, бедра. Сильные пальцы скользили по мне, оставляя свои следы.
Он будто метил и мстил.
Любил и ненавидел.
Он проверял меня, а мне так нужно было остаться. Я назад не вернусь. После того, как стояла перед ним на коленях — не вернусь.
— Я знала, на что шла. И я… отработаю эти деньги, — процедила сквозь зубы.
«Я уйду лишь тогда, когда заставлю тебя встать передо мной на колени, Давид Басманов», — пообещала я.
— Это твой выбор, — жестко припечатал он, — но обратного пути не будет. Имей в виду.
Я не успела почувствовать, как он снял с меня белье.
Или попросту порвал его — наверное поэтому так сильно горели бедра. Порвал, обжигая нежную кожу. Безжалостно и отнюдь не нежно.
Он обезумел.
Я чувствовала его руки повсюду. На ягодицах, на груди, они были везде.
Он стянул с меня свою рубашку, оставил без всего и сказал:
— Ты должна ощутить границы дозволенного. Запомнить, с кем ты ведешь опасную игру, Жасмин.
Он двигался к самому сокровенному. Уверенно и непоколебимо. Я замерла, когда бедер коснулось что-то горячее.
Замерла, боясь пошевелиться.
И поняла: одно движение, и он во мне.
Давид был обнаженным, он навис надо мной, желая овладеть. Шутки закончились. Мама, они закончились.
— Ты просто девчонка, посланная мне в качестве подарка. Просто тело. Ты — просто моя женщина.
— Замолчи…
— Таких берут в свое удовольствие, Жасмин.
— Замолчи… — взмолилась дважды.
Его руки надавили на поясницу, он приставил член ко входу. Я охнула.
В глазах потемнело от давления.
— Мне тебя подарили, Жасмин.
А тебе заплатили, чтобы понравиться мне. Хорошо заплатили, учитывая твою невинность.
— Замолчи!
Я простонала, кусая подушку.
Готовясь к вторжению.
Я увидела, как изогнулись черты красивого мужского лица, как заострились его четко очерченные скулы. Давид Басманов был красивым мужчиной со своим грубым шармом, и каждая хотела бы оказаться на моем месте.
Каждая, но не я.
Я ненавидела его всем сердцем, но умело играла в любовь.
