У меня в руках заряженное оружие, а у него из инструментов только то, чем он собирался трахать меня.
— Тебе понравился мой рот? — я навела прицел.
— Понравился. Я еще не раз трахну его.
Давид обнажен и самоуверен. И дико возбужден. Он даже пушку в моих руках не видит — так хочет овладеть моим телом. Своим подарком.
Я сделала шаг назад. Шутливо покрутила оружием, а он дернулся. И вмиг разозлился.
Я довела Басманова до последней кондиции. Он возбужден и невероятно взбешен.
— Все, девочка. Доигралась ты. Я сегодня не только твой рот девственности лишу, но и твое тело.
На этой кровати. Забудь о нежности, моя глупая.
Давид прищурился.
И сделал шаг вперед.
— Я бы не была так уверена.
Я сняла ствол с предохранителя.
— Ты чего творишь? — зарычал он.
— Попрощайся с жизнью, господин Басманов.
Я с ненавистью вытерла рот. Отошла на пару шагов.
И выстрелила.
Глава 13
— Я бы не выстрелила в тебя.
После выстрела в избе повисло гробовое молчание. Оно было настолько несладким, что я пожала плечами и еще раз повторила:
— Я пошутила.
Можешь дышать спокойно, Давид.
Пуля прошла в нескольких сантиметрах от его уха и разбила зеркало позади него. Грохот стоял на весь лес.
После такого Давид навряд ли сможет дышать спокойно.
Зверь стоял неподвижно, его стеклянный взгляд остановился на мне. Он ждал пули от своих врагов, но никак не от девчонки, предназначенной ублажать его.
Его Жасмин на такое не способна. Она и оружие в руках держать не умела.
Так полагал Давид Басманов.
— Вот, возьми. Только не обожгись.
Я приблизилась к зверю и вложила металл в его напряженные пальцы.
— Видишь? Мне не нужна твоя смерть. Мне нужен ты.
Я красиво лгала.
А Давид не моргал. Впился в меня взглядом и не моргал.
Я сперва улыбнулась, а затем рассмеялась ему в лицо. Я просто не могла остановиться — смеялась, смеялась…
Все громче, заливистее. Как сумасшедшая.
Пока мою шею не обхватила крепкая рука. Из-под ног ушла земля — зверь рывком поднял меня в воздух.
И тогда смех сменился криком.
— Я убью тебя. Убью.
Он смотрел на меня как ошалелый.
Как на призрака. Как на чуму.
Словно я и в самом деле убила его.
— Растопчу как пыль под ногами. Я поотрываю тебе крылья, Жасмин.
Если бы он только знал, что они уже оторваны.
Я вскрикнула: зверь бросил меня на кровать. В два счета он оказался рядом. Металлом, из которого я стреляла, он сдавил мне шею.
Он очнулся. Пришел в себя. Вернулся бешеный зверь.
— У тебя шестьдесят секунд.
