Я смотрела на высокий забор и часто спрашивала его:
— Когда можно будет просто поехать туда, куда хочется?
— Обещаю, что скоро.
Пока ситуация с семьей Давида не улажена, я в опасности. А для мужа это самое главное — он даже готов держать меня взаперти, лишь бы пуля ненароком не зацепила меня.
Ведь охоту устроили на меня, а не на Давида. Он — ценный наследник.
Даже няня теперь жила в особняке, чтобы минимизировать возможность подкупа. Утешало приближение Нового года и хоть каких-нибудь праздников.
Тридцатого декабря я помогала свекрови с приготовлением ужина и подготовкой к празднику.
Мужчин дома не было, они вернулись поздно и не в настроении.
Особенно Давид. По пути наверх он разругался с Эльдаром в пух и прах. Мы поужинали с мамой Лианой вдвоем, затем я быстро ушла к себе.
Утешать мужа. В руках был еще не остывший ужин.
Все это время я жила в неведении относительно того, кем был мой муж. Судя по его настроению, близилось что-то плохое.
Я должна была все узнать.
— Расскажи мне о себе, — попросила я его.
— С чего начинать?
— С начала. Как оказалось так, что ты принадлежишь другой семье? Почему Эльдар усыновил тебя?
Давид поморщился: прошлое вспоминать не хотелось. Он стянул с себя рубашку, снял джинсы и с удовольствием съел приготовленное."
"Я взяла на руки Ясмин — она проснулась и норовилась вот-вот расплакаться. Поужинав, Давид взял на руки Эмиля. У них был такой сильный контраст — гладкая чистая кожа сына на фоне израненных рук Давида. Они еще заживали после схватки с Эмином, да и после проблем не убавилось.
Давид тогда мог умереть из-за меня. За нас. За собственное дитя.
У нас было выстраданное счастье, не иначе.
Хоть и до счастья нам пока далеко.
— Ну, расскажи. Жизнь в неведении не для меня, ты же знаешь. Я могу помочь, Давид.
Это был тихий уютный вечер. Горела настенная лампа над широкой двуспальной кроватью, в которой мы с мужем проводили много времени. Выход на свой балкон был чуть приоткрытым, пропуская свежий воздух. В воздухе четко улавливалась зима.
Если бы дети были чуть постарше, они бы лепили под окнами снеговик. Или ходили бы к соседским детям, чтобы лепить снеговики у них на территории.
Мечты, мечты.
Прекрасное время.
— Я бы хотела знать, за кем я замужем.
Давид внимательно посмотрел на нас с Ясмин. Его взгляд вызвал табун мурашек — как в прежние яркие времена. Когда время летело, а не замедлилось, как сейчас.
— Дочь красивая у нас. Как ты, — сказал муж.
Смотрю в ее глазки и понимаю, что да — красивая.
