Адскую боль и жжение, которые испытала я минутами ранее.
— Скоро к тебе присоединится твой папаша. Жди его в аду, Доменико, — пообещал Давид.
Руки мужа побелели от той силы, с которой он сжимал толстую шею Доменико. Глаза подонка медленно закатывались, но еще видели. Все видели.
А затем раздался выстрел.
Это Игорь. Он избавил Доменико от мучений. Беспомощные ноги дернулись в конвульсии и тут же рухнули обратно на алого цвета ковер.
— Какого черта?! — зарычал Давид, схватив Игоря за грудки.
Маша напряглась. Она вообще как-то обмякла, когда увидела, что сделал ее возлюбленный.
Такова жизнь, Маша.
Ты тоже привыкнешь, если решишь остаться с этим мужчиной.
— Остынь. Потом спасибо скажешь.
— За что, блядь?! — сплюнул Давид.
— За то, что не дал тебе грех совершить. Брата своего убить.
Тяжело дыша, он отпустил Игоря.
— Спасибо.
Давид расправил рубашку Игоря, которую смял, когда схватил того за грудки.
А затем повернулся ко мне.
Я вздрогнула от мрачного взгляда мужа.
По пути ко мне Давид стянул с себя рубашку, обнажив загорелую грудь, и накрыл меня ею.
А я и забыла, что лежала почти голой. Доменико порвал мою одежду.
— Красивая моя. Жасмин."
"Муж прижал меня к себе крепко, пригладил волосы и посмотрел в глаза. Взгляд у него был бешеный. Его женщину, мать его детей чуть не обесчестили и не задушили. Я не знала, что из этого было хуже для Давида.
— Как ты? Да ты вся красная. Надо к врачу.
— Не надо, — просипела тихо, — жить буду.
Игорь чертыхнулся. Я слышала, как он один ворочал тяжелое тело Доменико.
— Черт, сколько крови. Надо бы прибраться, пока горничная не пришла.
— Полежи пока здесь, ладно? — попросил Давид.
Куда же я денусь?
Хотела бы я ответить ему, но не смогла. Решила поберечь себя и просто перевернулась на спину. Маша оказалась рядом. Давид с благодарностью посмотрел на нее и ушел помогать Игорю. Слава Богу, что за ширмой только раздавались звуки.
Я больше не видела тело Доменико.
Никогда.
Мне было не жаль Доменико и его жену. Они выбрали свою судьбу.
Свою участь.
Перед выездом из гостиницы, когда все следы были ликвидированы, мы попрощались с Игорем и Машей. Я знала, что ненадолго, и это грело душу. Благодаря им остались живы я и Виктор — его не успели убить. Он отделался лишь ранением.
— Доменико сказал, что на свадьбе стрелял не он, — вспомнила я, оказавшись на улице.
— Плохо.
Осенний ветер приятно холодил горло. Оно выглядело ужасно, пришлось спрятать следы удушья под шарфом. Но я осталась жива.
