Нас загнали в ловушку.
Меня затошнило.
— Ты слышишь себя, Диана? Ты говоришь о моих родителях, которые пострадали, пытаясь тебя спасти. Ты пропала, и они забеспокоились. А ты так просто приняла нашу смерть."
"— Мне очень жаль, — в ее глазах собрались слезы, — у меня не было другого выбора.
— Выбор есть у всех.
— Но у меня его не было, Кристина. Эмин забрал меня из Новосибирска. Увез в Волгоград. Я перестала выходить из дома и была полностью подчинена ему. Кажется так, будто я была счастлива с ним, но ты ничего не знаешь о моей истории.
— Ты счастливая жена и мать его наследника.
— Так пишут в газетах, — согласилась Диана, — но моя жизнь не написана в газетах. О таком не пишут.
Я отвернулась.
На что она рассчитывала, когда пошла за мной? Наверное, Диана двигалась интуитивно, в состоянии аффекта, ведь она увидела подругу, которую много лет считала мертвой.
— Давид любил тебя?
— Ты шутишь? — Диана непонимающе качнула головой, — он только что угрозой вывел меня на танец, чтобы вызвать в Эмине гнев.
А ты спрашиваешь, любил ли он меня? Если бы он получил меня тогда, это бы открыло Басмановым ворота в Волгоград. Что сейчас, что тогда — я была лишь дополнением к его самолюбию.
Я отвернулась, пряча легкую улыбку.
Просто приятно. Не более. Мне все равно, что Давид чувствовал до меня. Я должна была знать это, потому что он отец моих детей.
— Он любит тебя, — добавила Диана, — это видно. Он приехал в Волгоград отомстить моему мужу за тебя, и это о многом говорит. И еще я рада, что ты с ним.
Ты знаешь, он лучше Эмина. Он человечнее.
Диана улыбнулась.
А затем взволнованно посмотрела на дверь и резко закричала:
— Эмин! Нет, Эмин!
Дверь резко распахнулась.
Это были Давид и Эмин — оба в крови и ссадинах. Я не понимала, что задумал Давид, пока он не затащил избитого Эмина внутрь и не приставил нож к его толстой шее.
Виктор закрыл меня собой, а охрана Давида заблокировала двери изнутри. Чтобы никто не помешал Давиду исполнить правосудие.
Эмин захрипел, пытаясь выбраться из-под лезвия ножа.
Потекла кровь.
Диана истошно закричала, а Давид смотрел только на меня.
Я готов ради тебя на все, — читалось в его темных глазах.
Глава 34
Давид готов ради меня на все.
Что является еще большим подтверждением его искренности? Только смерть Эмина, которой я не хотела.
— Ну, давай, — скривился Эмин, — грохни меня здесь, Басмановский сынок, и тебя сразу повяжут.
— Умолкни, — процедил Давид, — тебя, падла, только на вечеринках можно было выцепить.
