– Да, хорошо…
Сашу зовут, и он прощается и вешает трубку, а я, уставившись в окно, думаю о том, что я не хочу возвращаться не только в дом родителей, но и в свою квартиру.
Вряд ли после всего я смогу чувствовать себя там в безопасности. Так же, как я точно не захочу больше никогда переступать порог Кастрыкиных.
Ощущение бездомности добавляется к сиротству.
Мне, наверное, стоит позаботиться о покупке новой квартиры, потом, когда с наследством разберутся. А эти полгода я смогу просто снимать небольшую студию.
Родители перечисляли мне деньги, когда я училась в Сингапуре. Я мало тратила. Собственно, почти не на что было. У меня было все. Так что на первое время мне точно хватит.
Прилетевшее сообщение от ассистента Екатерины, напоминает мне о том, что надо позвонить дяде Сереже. Собравшись духом, набираю его.
– Настя, привет, – голос, как всегда, усталый.
– Здравствуйте, дядя Серёжа. Я ненадолго. Есть пара минут?
– Конечно, Настен, для тебя столько, сколько нужно.
Судя по звукам, он выходит из шумного офиса куда-то, где тише.
– Я по поводу поминок… Девять дней… – горло сдавливает спазм. – Вы сможете?
– Разумеется, это даже не обсуждается. Семья – самое важное, что у нас есть. Но ты бы лучше Оле позвонила. Я запросто все напутаю. Сейчас на работе такой дурдом творится… после смерти Димы здесь Марич устанавливает порядки, – дядя явно раздражен этим фактом.
По мне так было бы хуже, если бы вообще некому было перехватить бразды правления, но догадываюсь, что Марич не станет любимым боссом.
Слишком он неудобный человек.
– Давайте, лучше я вам сброшу место и время. Мы с тётей Олей немного… повздорили…
– Да, Оля говорила, – вздыхает дядя Сережа. – Не принимай близко к сердцу. Она на нервах, только выглядит спокойной и волнуется за тебя. Ты же понимаешь, что она права? Не время для бунтарства, Насть, переезжай к нам.
Ему легко говорить. Я злюсь. Сильно.
– Дядя Серёжа, вам, наверное, не нужно напоминать, что мне сложнее... Я не готова слушать нотации и нравоучения.
Предлагаю раз и навсегда закрыть тему.
Красноречивое молчание становится мне ответом. Дядя явно недоволен моими резкими словами, но полемику не продолжает.
– Как знаешь, – тяжело бросает он. – Лишь бы не пожалеть.
Боже! Все, что напророчила мне тётя Оля, это секс и беременность. Пусть это станет самым страшным, что мне угрожает, но этого я уже не говорю.
– Я поеду на кладбище перед поминками. Вы со мной?
Небольшая пауза.
