Марич поднимается из-за стола:
– Катя сегодня перекинет тебе информацию по поминкам и разошлёт всем приглашение.
– Родственникам я сама, – тяжело вздыхаю я.
У меня на телефоне куча пропущенных звонков и непрочитанных сообщений от тети. Я трусливо не стала даже их открывать. Но если и на поминки ее позовет посторонний человек, это будет слишком.
Не уверена, что я морально готова разговаривать с тетей Олей, лучше позвонить дяде Сереже. Да, так и сделаю.
– Как считаешь нужным. Я на связи.
Я остаюсь одна допивать остывший кофе.
Уже после того, как в открытое окно я слышу звук закрывающихся за машиной ворот, мне приходит сообщение от Марича с контактом Борзова.
А это что?
Незнакомый номер.
Открываю.
Фото. На нем мой Лоло с оторванной головой.
Глава 20
Я плохо в этом понимаю, но это похоже на откровенную угрозу.
Неприкрытую.
Кто-то снова проник в дом родителей, и никакая хвалёная охрана посёлка не помогла.
Впрочем, и Марич, и Лютаев твёрдо уверены, что это кто-то знакомый, свой.
Может, конечно, меня хотят напугать, чтобы… не знаю, что… но это вряд ли родители Лены или Андрея.
Они не могут не понимать, что раз мои проблемы решает Марич, то это все только усугубит. В нашем кругу с этим все достаточно прозрачно.
Значит, это действительно из-за наследства, и Саша прав.
Хороша же я. Разумеется, моя растерянность извинительна, но я просто все свалила на покровителя и ничего не делаю сама, чтобы спастись.
Болонка.
Надо хотя бы выяснить, кто, кроме меня наследник, а кто будет наследовать мне.
Список наследников ограничен… Мерзко.
Я все ещё бессмысленно пялюсь на фото, когда в столовой появляется Борзов.
Господи, надо хотя бы спросить, как его зовут.
– Анастасия Дмитриевна, какие сегодня планы?
Я поворачиваю к нему экран.
– Пропало всякое желание выходить из дома, – сдавленно произношу я.
Нахмурившись, Борзов забирает у меня из ослабевших рук смартфон и пишет кому-то сообщение. Вернув мне аппарат, он отходит к окну, и оглядывая доступную взору территорию, принимается кому-то звонить.
Смотрю. С моего телефона он переслал сообщение с припиской «Макс, надо пробить номер. Борзов».
В голове пусто и звонко. Кофе остыл. В груди страх смешивается с иррациональной глупой обидой за игрушку. Будто мне десять, и кто-то всерьез обидел Лоло.
Я схожу с ума. Еще немного, и мне будет нужен не психолог, а психиатр.
– Это где? – возвращается ко мне Борзов.
– В доме родителей, – меня морозит, на заднем фоне за пингвином видно знакомое мне покрывало.
